Что запрещено евреям

В этом году в день Девятого ава — с вечера 21 июля по вечер 22-го — около полутора тысячи евреев поднялись на Храмовую гору. Как сообщило иорданское информационное агентство Petra, это вызвало неудовольствие властей Иордании.

Министр по делам СМИ Иордании Джуману Гунаймат назвала восхождение «провокацией, устроенной экстремистами и поселенцами, вторгшимися на Храмовую гору». По словам госпожи Гунаймат, этим евреи нарушили святость данного и места оскорбили чувства верующих мусульман, а израильское правительство не выполнило обязательств «уважать места отправления данного религиозного культа, в соответствии с нормами международного права».

«Скорее, надо говорить о дискриминации евреев», — отвергла эти обвинения в беседе с «Деталями» Маша Зболинская (Писецкая), пресс-секретарь Юридического форума в защиту Эрец-Исраэль. И посоветовала взамен обратить на запреты, распространяемые сегодня именно на еврейских посетителей.

Мы обратили. Вот эти запреты — неписанные (то есть не закрепленные ни в одном законе или правилах), но оттого не менее незыблемые. Ограничения вводит полиция, руководствуясь единственной целью — свести к минимуму возможность обострения ситуаций здесь, в месте, к которому прикованы взгляды всего мира. О том, что некоторые действия проводить запрещено, посетители узнают лишь постфактум — когда стражи порядка на месте запрещают им это делать, потому что заранее полный список запретов им (включая евреев-туристов) тоже никто не предоставляет. Юридический форум пытался выяснить, есть ли юридический статус у этих запретов. Выяснилось, что речь идет исключительно об распоряжениях, не имеющих юридических оснований. Тем не менее они исполняются неукоснительно.

Вот что запрещено евреям при посещении Храмовой горы:

  1. Поднимать израильской флаг
  2. Петь
  3. Совершить поклоны
  4. Молиться
  5. Совершать движения и перемещения, которые могут выглядеть, как молитва
  6. Приносить сюда священные книги и предметы культа
  7. Восходить на гору через ворота, предназначенные только для подъема сюда мусульман.
  8. Уносить камни или почву с этого места
  9. Срывать листья или оливки с масличных деревьев, которые растут здесь
  10. Отделяться от группы, да и вообще как-то выделяться
  11. Отклоняться от постоянного маршрута, по которому следуют группы еврейских посетителей, и подниматься по ступеням, ведущим к «Куполу скалы»
  12. Проводить обряд обручения («кидушин»)
  13. Приносить карты и путеводители, особенно те, на которых обозначено месторасположение мест, святых для иудеев
  14. Садиться на землю, да и вообще присаживаться где-либо, кроме специально отведенных для этого мест
  15. Пить воду из находящихся тут кранов («фонтанов»)
  16. Фотографировать действия, которые полиция может счесть провокацией.

Список, как можно предположить, неполон. Но далеко не все готовы соблюдать эти полицейские запреты. Маша Зболинская, например, все же провела со своим избранником Александром Хаимом Зболинским, ныне покойным, обряд обручения на Храмовой горе. А друзья сфотографировали это действо, «которое полиция могла счесть провокацией». Случилось это в мае 2009 года, и то был один из первых в мире обрядов обручения, проведенный именно там.

— Мы с моим будущим мужем уже тогда были активистами ассоциации «Место встречи», которую мы создали в 2007 году совместно с Анной Антопольской, чтобы знакомить русскоязычных репатриантов с Храмовой Горой, Иудеей и Самарией. И мы решили приурочить обряд «кидушин» — то есть, «обручения», «посвящения» — на Храмовой горе ко Дню Иерусалима, — вспоминает она. — Конечно, поднять хупу – свадебный балдахин — нам бы точно никто не позволил, поскольку обряд «кидушин» надо было провести скрытно. Так что хупа у нас прошла в тот же вечер в одном из поселений Самарии. Сами мы такой сложный процесс не смогли бы организовать, нам очень помогли Ицхак и Талья Имас, тоже бывшие активистами ассоциации «Место Встречи», позже убитые в теракте.

— И как вам все это удалось организовать?

— Мы сыграли в своего рода «Зарницу». Муж налил в бутылочку из-под виноградного сока вино, потому что сок можно было проносить, а вино – нет, из-за того, что вино может быть частью ритуала. А кольцо он подвесил на цепочку. После проверки нас впустили, ничего не заподозрив, и двенадцать человек — ведь следовало в любом случае соблюсти «миньян» — поднялись на Храмовую гору.

Но это, как говорится, был первый этап. Самым главным было провести обряд, чтобы не заметили охранники, и надеть на палец обручальное кольцо. Если бы что-то пошло не так, нас ждали бы серьезные неприятности.

Но Всевышний помог: внезапно мы увидели группу молодых ребят, а в центре стоял импозантный пожилой мужчина и что-то увлеченно им рассказывал. Мы подошли поближе, познакомились, и оказалось, что этот человек был одним из тех, кто освобождал Храмовую гору. Он сказал, что следует давней традиции: раз в году, в День Иерусалима, приводит сюда молодежь и рассказывает о былых боях, о том, какой ценой досталась Израилю та победа.

«Что же, не согласитесь ли вы поучаствовать еще в одной операции?» — спросили мы, и объяснили, чего от него просят. И он включился моментально — как заправский актер. Стал рассказывать еще увлеченнее, жестикулировать, повысил голос, показывал буквально в деталях, как проходил бой, где кто стоял, кто куда бежал, где находились израильтяне, где арабы… И тем самым отвлек на себя внимание арабских охранников, которых там было очень много и которые смотрели на него, как завороженные, внимая ему с колоссальным интересом. Это было удивительно — ведь, казалось бы, это не их герой, а их противник! Мы его потом спросили, чем вызван такой интерес. Он объяснил, что арабы уважают не только собственных героев, но и чужих — солдат, которые воевали на другой стороне.

И вот все охранники сгруппировались вокруг него — а пока шел весь этот спектакль, мы быстро завернули за угол. Меня схватили, заставили что-то быстро выпить и что-то сказать, поскольку времени было мало. А затем произнесли заветные слова – «Мекудешет, мекудешет» — «Посвящаешься, посвящаешься…»

— В Вашей группе был раввин?

— Конечно, иначе ритуал был бы недействительным. И я стала всем показывать обручальное кольцо на пальце, и все стали кричать «Мазл тов, мазл тов!».

Но тут, как мне кажется, охранники поняли, что они что-то упустили. Они ходили вокруг нас кругами, шептались между собой — но ничего сделать не могли. А потом уже в СМИ попало сообщение, что пара провела обряд обручения на Храмовой горе, несмотря на все запреты.

— Не боялись?

— Нет, мы были молодые и веселые, и нас ничего не пугало.

— А сегодня, с одной стороны — протест иорданского министра, с другой — наши многочисленные запреты. «Что за комиссия, Создатель»?!

— Приводя группы посетителей на Гору, с запретами, о которых вы говорите, мы сталкиваемся постоянно. Их, на самом деле, немыслимое количество. Нельзя даже шепотом произносить еврейскую молитву — за это могут задержать. Нельзя проносить с собой молитвенники, ритуальные принадлежности. Порой задерживают даже христиан…

— Их-то за что?

— Что они входят на Храмовую гору с крестиками на шее. Приходилось наблюдать, как их шокирует подобная претензия.

Причем эту ситуацию мы создали сами, своими руками — вернув Храмовую гору ВАКФу в качестве жеста доброй воли. Широко известен факт, что принятию решения способствовал легендарный Моше Даян, и что это был своего рода политический акт. Однако мало кто знает, что Даяна вдохновило полученное им письмо ультраортодоксальных раввинов. Они объединились и обратились с совместным посланием, требуя вернуть Храмовую гору в арабское владение. Для Даяна это был сигнал, что народ Израиля, похоже, не слишком готов распоряжаться попавшей к нему в руки святыней, это и утвердило его во мнении совершить «акт дарения».

Арабы в Иерусалиме празднуют решение убрать магнометры (металоискатели) от входов на Храмовую гору. 2017 г. Фото: Алекс Либак

— Почему раввины поступили столь странным образом?

— Здесь надо понимать специфику отношений национально-религиозного лагеря с ультраортодоксами. Нередко они противостоят друг другу, причем в гораздо большей степени чем светскому обществу. И один из вопросов, по которому у них, образно говоря, идет чуть ли не гражданская война – это вопрос о Храмовой горе.

Помимо опасений, что можно по неведению забрести на запретное место, у них есть и другое опасение — что, тем самым, снизится статус Западной Стены, и тогда они, в какой-то степени, потеряют свою паству. Когда доступ на Гору был открыт, сотни и сотни людей ежедневно устремлялись туда, чтобы увидеть это святое место воочию. Это было поистине народное шествие, и раввины-ультраортодоксы поняли, что им придется подстраиваться под новую ситуацию — значит, надо менять философию и объяснять, как себя вести. А они были к этому не готовы. И, кроме того, они боялись, что складывающаяся явно не в их пользу ситуация усилит национально-религиозный лагерь, который призывал к активности во всем, что связано с Храмовой горой.

Все эти причины в совокупности и привели к решению направить обращение Моше Даяну, которому оно оказалось просто на руку.

— Но мы говорим не о теологических запретах, а о вносимых полицией и не подкрепленной законами. Они продиктованы исключительно соображениями безопасности…

— Знаете, эти инструкции вряд ли призваны только обеспечить безопасность евреев. Надо видеть, как вообще происходит подъем на Храмовую гору. Идут иностранцы — они быстро проходят, их особенно не задерживают. Мусульман тоже весьма оперативно пропускают, без особых проволочек. Появляется еврейская группа, как правило, большинство в ней — религиозные люди. Ее тотчас оттесняют в сторону, и, по нашему опыту, проверка порой может длиться больше часа. А потом, что тоже бывает, могут вдруг сказать: знаете, а время входа на гору уже закончилось! Я не знаю, какое-то все имеет отношение к безопасности евреев, но это унизительная, по сути, процедура, посредством которой людям дают понять, что они там, на Горе – нежелательные элементы.

— Полиция утверждает, что меры предосторожности направлены на недопущение столкновений между евреями и мусульманами…

— На мой взгляд, это обычная демагогия. Не раз евреев, поднявшихся на Храмовую горе, встречали мусульманские женщины, которым было поручено кричать, провоцировать, швырять в них камни. С другой стороны, евреи ни в какой агрессии замечены не были, зато еврею достаточно немного здесь помолиться — и он может загреметь в тюрьму.

— А посетителей-евреев становится из-за этого меньше? Или больше?

— Ситуация, безусловно, улучшается. Я помню времена, когда на Храмовую гору практически невозможно было попасть — не то, что сегодня. Да и инцидентов с полицейскими теперь намного меньше. Но нам еще предстоит устранить многие нелепые запреты и избавиться от надуманных претензий.

Марк Котлярский, «Детали». Фото: Эмиль Сальман
На снимке: во время бракосочетания на Храмовой горе. Фото из архива Маши Зболинской (Писецкой)

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend