Чем плох новый законопроект Давида Амсалема

«Те полномочия, которые есть у полиции, нужно ей оставить», — сказал «Деталям» адвокат Рони Забитовский, комментируя предложение запретить полицейским давать прокуратуре свои рекомендации по итогам расследований.

Сейчас полиция может рекомендовать, стоит ли выдвигать обвинение против того или иного подозреваемого, или нет. Хотя ее рекомендации не имеют решающей силы, есть мнение, что они повышают вероятность передачи дела в суд. А при расследованиях против высокопоставленных политиков об этих рекомендациях становится известно СМИ. Потому Давид Амсалем хочет лишить полицию возможности давать рекомендации прокуратуре, но Рони Забитовский, который в прошлом и сам работал следователем полиции, считает его законопроект  популистским.

— Дело в том, что у прокуратуры могут быть какие-то другие критерии, — поясняет он. — Прокуратура иногда смотрит на готовое дело, взвешивая вероятность выигрыша в суде. Тогда как полиция рекомендует доводить дело до суда или нет, только на основе комплекса собранных ею улик и доказательств. Поэтому рекомендации именно тех, кто вел расследование, очень важный аргумент.

— Но ведь прокуратура в итоге самостоятельно принимает решение о подаче обвинительного заключения. Какой смысл тогда в этих рекомендациях?

— Допустим, следственный отдел собрал улики по тому или иному делу. И что, теперь он должен молча передать их в прокуратуру? Совершенно нормально, что этот же отдел передает их с какой-то рекомендацией. Пусть даже последнее слово все равно остается за прокуратурой.

Кроме того, решения по делам, по которым грозит наказание сроком до 7 лет, остаются в руках полиции. Отдел подачи исков их самостоятельно составляет и их подает. Это тоже нужно отменить и передать в руки прокуратуры?

— Один из доводов автора законопроекта таков — если полиция рекомендует обвинить подозреваемого, то этот человек ощущает себя уже обвиненным. Будто его доброе имя опорочили.

— Мне не очень понятно, каким образом рекомендация полиции при передаче дела в прокуратуру влияет на ощущения подследственного. Ведь даже в этом статусе за ним сохраняется презумпция невиновности. Кроме того, он обычно даже об этом не знает, процесс идет без его участия. Полиция собирает улики, проводит расследование и передает дело в прокуратуру. Если на последнем листке присутствует рекомендация о передаче дела в суд, то это  внутренняя переписка между структурами. Сам подследственный не в курсе, какие рекомендации дает полиция прокуратуре.

Я был офицером следственного отдела полиции, служил в отделе подачи исков, тесно сотрудничал с прокуратурой, это сегодня я нахожусь по другую сторону. Потому вновь подчеркну — финальное решение принимает прокуратура.

— Но если это резонансное дело, связанное с политиками, то в результате очень часто идут утечки информации и появляются публикации о том, что полиция склонна порекомендовать прокуратуре подать обвинительное заключение. Таким образом формирует негативный имидж общественного деятеля. А если у полиции не будет таких полномочий, то все станет более справедливым?

— Тогда бы появилось другое заявление — дело передается в прокуратуру. Имидж политика страдает в любом случае. Но пока презумпция невиновности работает. Если бы господин Амсалем инициировал закон, который запрещает распространение информации до того, как нет окончательного судебного решения, тогда бы все, вероятно, сохранялось в тайне, и ничей имидж бы не пострадал.

Мне кажется, что этот законопроект носит популистский характер. Да и силы он иметь не будет, все равно каждый остается при своем мнении, когда услышит, что тот или иной политик стал фигурантом полицейского расследования, и в итоге его дело было передано в прокуратуру. То есть оно не было закрыто полицией  и этим все сказано.

Олег Линский, «Детали». Фото (иллюстрация): пресс-служба полиции Израиля

тэги

Размер шрифта

A A A

Реклама