Болезнь Альцгеймера: программа есть, а помощи нет

Примерно через месяц исполнится пять лет со дня запуска общенациональной программе помощи людям, страдающим от болезни Альцгеймера и других форм деменции. Однако сделано за эти годы было немного. В интервью «Деталям» Гарри Рот, генеральный директор ассоциации «Эмда», пояснил: проблема не только в нехватке средств, но и в недостаточной координации между министерствами и организациями.

— Программа была презентована минздравом в торжественной обстановке в 2013 году, на мероприятии в киббуце Шфаим. Затем она обсуждалась в комиссии кнессета по здравоохранению и социальному обеспечению, получив и там официальное признание. Депутаты провели также предварительную финансовую оценку программы. С того момента каждый год появляются новые проекты и есть комиссия, которая призвана контролировать их реализацию. Но разница между всеми этими планами и реальными делами очень велика, — говорит Гарри Рот.

— В каких сферах есть прогресс?

— Я не могу назвать точно их все, но, в частности, реализуется программа повышения осведомленности населения об этих болезнях. Некоторые проекты реализуют через больничные кассы, больницы и дома престарелых. Проблема в том, что у многих проектов конечная цель не определена, и те, кто их реализует, что называется «стреляют во все стороны». Ведь если не освоил средства, выделенные под определенный параграф, то на будущий год ты их уже под тот же параграф не получишь!

Было бы хорошо, чтобы выделялся годовой бюджет, под который и разрабатывались бы определенные программы, определялись цели. И по ходу дела вносились изменения, ведь события развиваются динамично. Но этого не происходит.

— На кого рассчитана Национальная программа? Сколько людей с такими болезнями живет в Израиле?

— Можно ориентироваться на данные института Брукдейла, который недавно провел исследования на эту тему. В Израиле живут более 150 тысяч человек, в возрасте 65 лет и старше, которым поставлен подобный диагноз. Их число постоянно растет, пропорционально увеличению средней продолжительности жизни.

Растет также число людей, у которых начальные стадии болезней проявляются раньше, после 55 лет. Это вообще отдельная группа населения, для которой не существует никаких вспомогательных структур. Только на прошлой неделе ко мне обратились представители десяти семей в этой возрастной группе, с просьбами о помощи. Нужно искать пожертвования. Я постоянно этим занимаюсь, обращаюсь к фондам и к частным лицам. Ведь дневные центры для больных Альцгеймером не подходят для людей 55-60 лет. Когда человек этого возраста там оказывается, то первым делом спрашивает: а что я тут буду делать с этими стариками? Они нуждаются в другом подходе.

— То есть людям этой возрастной группы вообще некуда пойти?

— На них не распространяется действие Закона об уходе («хок а-сиюд») и, по сути, никто ими не занимается. Остается только обращаться в Институт национального страхования за пособием по инвалидности. Но они не имеют права получать помощь от компаний, занимающихся уходом. Да и подходящих для них дневных центров нет. В общем, это больная тема, в этом вопросе делается совсем недостаточно.

— Возвращаясь к той группе населения, для которой решения в принципе есть… Как действует механизм распределения средств?

— Никто точно не знает, как он работает. Даже я не имеют полного представления. Допустим, выделяется 10 млн. шекелей, и есть желание эту сумму удвоить. Тогда обращаются, например, в «Джойнт эшель» или в один из фондов Института национального страхования, чтобы вместе с ними эти деньги предметно направить на реализацию какой-то программы. Понятно, что эта программа должна быть частью общенациональной — однако соотношение приоритетов не ясно. Эту программу выносят на рассмотрение комиссии по реализации, в работе которой принимают участие и Институт нацстрахования, и «Джойнт», и больничные кассы, и другие. А в ходе рассмотрения программы некоторые больничные кассы могут отказаться ее выполнять у себя, потому что им не хватает денег. И их можно понять: если больничной кассе «Клалит», к которой относятся 85% пожилых людей, дают 1.5 млн. шекелей для реализации проекта, то, разумеется, им этого недостаточно! В общем, процесс не урегулирован.

— Насколько я понимаю, в действиях различных структур нет последовательности.

— Да, действительно. Например, мы настаиваем на реализации какой-либо программы, зная, что она нужна на местах. Я прихожу в минздрав, и там мне говорят: слушай, Гарри, у тебя отличная программа, она нам очень нравится — но, чтобы ее реализовать, нам надо проводить конкурс. А это хлопотно, нам проще обратиться в «Джойнт». Дело в том, что эта организация также получает деньги под проекты напрямую от минфина. И тендер проводить в этом случае не надо. В итоге они реализуют проекты, с которыми, может быть, министерство здравоохранения согласно, но нам это не подходит, и в итоге не очень подходит пользователям. А у «Джойнта» есть и свой пятилетний план. В общем, процесс хромает.

Нет межминистерской структуры, которая бы его регулировала. Где вообще министерство соцобеспечения, особенно в том, что касается более молодых пациентов? Я уже долгое время умоляю, чтобы им выделили бесплатно социальных работников. Причем минздрав согласен. Но дело не двигается.

Олег Линский, «Детали». Иллюстрация: Pixabay


тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend