Предвыборная экономика в действии

В недавнем интервью бывшая управляющая Банка Израиля Карнит Флюг сказала, что  когда министры финансов не входят в  правящую партию, это подрывает их способность принимать сложные и непопулярные решения. Она также похвалила министра энергетики Юваля Штайница, который проявлял принципиальность.

Заявление Флюг  интересно проверить. Являются ли популистские решения нынешнего министра финансов Моше Кахлона и его предшественника Яира Лапида результатом того, что они не были членами  правящей партии и должны были иметь независимую повестку дня, которая помогла бы им переизбраться — или есть другие причины? Например, возможно, что это просто два популистских политика, которые знают, как угодить  публике. И  Лапид, и Кахлон создали партии, которые получили мандаты только на основе их личного обаяния.

Другая возможность заключается в том, что Кахлон и Лапид имели возможность  претворить в жизнь популистскую политику, потому что экономика находится в хорошем состоянии и эту политику можно проводить без принятия трудных решений.

В Израиле традиционно принимают сложные и болезненные решения, когда ситуация  становится серьезной. Но если уровень безработицы низок, бюджет под контролем, процентная ставка низкая, финансовая система стабильна и рост экономики  неплох – в них не видят необходимости.

Конечно, существуют сложные решения различного рода: те, которые не принимаются сильными группами давления или противоречат позиции профессиональной бюрократии. Но самые жесткие решения – когда политик считает, что он заплатит за них падением  своей популярности – такие, как повышение налогов или сокращение пенсий.

Кахлон обнаружил это, когда  решил взимать налог с владельцев трех или более квартир. По расчетам министерства финансов, только 54 тысячи человек имеют три или более квартиры, но, по  силе сопротивления могло показаться,  что  чуть не весь еврейский народ владеет такой недвижимостью.

Популярность Кахлона резко упала и он сразу  понял намек. Теперь он  отказывается повышать налог на табак и сигареты, вопреки профессиональной позиции  целого ряда органов, таких как министерство здравоохранения, Всемирной организации здравоохранения и наличию Международной конвенции по борьбе с курением, подписанной Израилем. По словам Кахлона, он выступает против резкого увеличения налогов, учитывая и без того высокий уровень налогов в стране.

Министром финансов, который заплатил самую тяжелую цену за непопулярные решения,  был Биньямин Нетаниягу, который занимал этот пост в 2003-2005 годах и принял несколько болезненных решений, в первую очередь сокращение пособий на детей, по безработице и по старости.

Общественность наказала его и «Ликуд» на выборах 2006 года падением числа мест в кнессете с 38-и до 12-и. Однако факт, что он принимал трудные решения в трудный период, когда экономика столкнулась с тремя годами рецессии, интифадой,  террором и кризисом интернет-компаний.

Самая непопулярная инициатива Штайница  была связана с НДС на фрукты и овощи. Пытаясь ее провести, он обнаружил через несколько месяцев, что премьер-министр Нетаниягу поддался давлению со стороны своих партнеров по коалиции и отказал Штайницу в поддержке.

Так что вопрос о правильности теории преимущества в том, что министр финансов и премьер-министр принадлежат к одной партии, пока остается дискуссионным. Достаточно ли такой принадлежности, чтобы принимать трудные решения, когда они требуются?

Последние несколько месяцев кажутся интересным примером для проверки этой теории. Кахлон до сих пор избегал повышения налогов, потому что экономика была в хорошем состоянии, а дефицит – под контролем. Но хорошие времена закончились, и теперь мы находимся на пути превышения целевого показателя дефицита. По оценкам, 2018 год закончится отклонением на 4 млрд. шекелей от планируемого показателя, а, возможно, и больше.

Причем отклонение намечается в то время, когда Кахлон намерен продвигать соглашение по заработной плате и пенсиям для полицейских, стоимость которого составляет около 16 млрд. шекелей, а Нетаниягу предлагает план «Концепция безопасности- 2030», который оценивается в 30-40 млрд. шекелей в ближайшие годы.

Уже больше года Кахлон проводит популистскую экономическую политику. Он даже не отрицает этого. Он не желает слышать про повышение налогов, маневрирует между различными секторами и гасит каждую проблему, невзирая на затраты.

В этой ситуации Нетаниягу должен был бы проводить  ответственную политику, но у него целенаправленная повестка только  в трех аспектах: безопасность, безопасность и еще раз безопасность.

Премьер-министр хочет сохранить свой образ «Господин безопасность» и продвигает амбициозный и дорогостоящий план закупок для реализации новой концепции безопасности, что чревато прекращением политики сокращении бюджетного дефицита. Таким образом, опасность исходит с двух сторон – и от премьера, и от министра финансов.

Теория Флюг выглядит правильной лишь частично. Министр финансов от партии главы правительства гораздо более контролируем, чем министр финансов от другой партии. Но и премьер-министр от партии министра финансов более контролируем, чем премьер-министр от другой партии.

Следующие несколько месяцев предоставят возможность изучить теорию Флюг путем более углубленного анализа – когда начнется предвыборная кампания 2019 года, а дефицит  будет угрожать выйти из-под контроля.

Сами Перец, «TheMarker», В.П. Фото: Эмиль Сальман


Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама


Send this to a friend