Беннет и Шакед – министры-коммунисты

В то время, когда левые и правые партии из кожи вон лезут, чтобы показать, что они «общественные», руководители партии «Еврейский дом» и их приближенные делают прямо противоположное.

Когда Айелет Шакед возвратилась из семейного отпуска в Италии, выяснилось, что из всех изумительных красот, попавшихся ей на глаза, одна вещь особенно поразила министра юстиции. «Ни в одном бассейне не было спасателей», рассказала она, выступая на профессиональной конференции, состоявшейся в конце прошлого месяца. «Ответственность за детей, — поведала она, — лежала на родителях».

То, что в Израиле закон обязывает гостиницы нанимать спасателей для работы в бассейнах, с точки зрения Шакед — пример более общей проблемы: «В Израиле по неизвестной причине регуляторы полагают, что не сами граждане должны нести ответственность за свое здоровье, а владельцы бизнеса должны нести ответственность за здоровье граждан».

Руководители пищевой промышленности, присутствовавшие на конференции, конечно, были в восторге от услышанного: Шакед сказала вслух то, о чем они думали в своих сокровенных мечтах — сокращение регуляции бизнеса, отказ государства от защиты общественного здоровья и охраны окружающей среды, ограничение прав общественности подавать представительские иски против крупных компаний.

Уже не в первый раз Шакед декламирует лозунги, согревающие сердце лоббистам обладателей крупного капитала. В минувшем году в Иерусалиме она произнесла воинственную речь, с восторгом принятую право-религиозными журналистами, и названную «речью свободы». Главным пунктом было то, что преувеличенное вмешательство государства в экономику превратило Израиль «в место, где трудно заниматься бизнесом».

Фактически министр юстиции заявила, что каждый законопроект — это очередная несправедливость, в том числе и те, цель которых  защитить потребителей, эксплуатируемых работников или слабые слои населения. В качестве примера драконовского закона, наносящего ущерб гражданам, она привела закон о защите прав квартиросъемщиков, предложенный депутатом Став Шафир. «Вообразите, во что превратят наш мир эти законы, — воскликнула она. — Мир, в котором владелец недвижимости не может поднять квартплату на свою собственную квартиру!»

С тех пор законопроект был проведен через кнессет, но не раньше, чем Шакед настояла на удалении параграфа об ограничении увеличения квартплаты. Она утверждала, что нельзя ущемлять права владельцев квартир— ей, обладающей виллой стоимостью более 6 млн. шекелей в северном Тель-Авиве, эта ситуация хорошо знакома.

Право-религиозный лагерь возглавляет кампанию очернения движения социального протеста. Шакед: «Движением руководят пост-сионистские анархистские организации»;  депутат Бецалель Смотрич (по поводу кампании против бедности): «Данные об уровне бедности завышены — у меня пять детей и я не думаю, что двое из них живут в бедности»; Хагай Сегаль в ходе протеста против государственного страхования для нуждающихся в постоянном уходе: «Вместо того, чтобы каждый сам оплачивал свою страховку, государство заставит его платить за соседа, которому совесть не позволяет зарабатывать как следует или он просто ленится»; а раввин Ури Садан даже выступил против борьбы инвалидов за право жить в человеческих условиях: «Инвалидность посылают небеса, и это не повод получать деньги от государства».

Избавиться от секторальной повестки дня

Роман поселенческой элиты с либертарианством в стиле американского «чаепития» начался не во время семейного отпуска Шакед в Италии. Сегодня по всему Израилю действуют десятки институций, — курсы усовершенствования, журналы, исследовательские институты, — которые вбивают в головы секторальной молодежи принципы нерегулируемого рынка при финансовой поддержке богатых американских евреев-консерваторов и евангелистов.

Для Шакед и Беннет это импортированное мировоззрение особенно выгодно. Важно помнить, что, прежде всего, они оба — дело рук рекламных агентов: секрет их обаяния заключается в безопасном образе молодых, светских людей из хай-тека, который они напялили на мессианскую повестку дня Поселенческого совета Иудеи и Самарии (образ: Рамат ха-Шарон, содержание: региональный совет Самарии).

Ярая проповедь безграничного капитализма позволяет этому амбициозному дуэту не только избавиться от секторальной повестки дня «Еврейского дома», но и противопоставить свою позицию монополии левого лагеря на общественную справедливость.

Еще важнее, что это позволяет дуэту Беннет-Шакед мобилизовать в свои ряды деловую элиту, которую воротит от их религиозного и политического мировоззрения. Либертарианство — это, конечно, вполне законное мировоззрение. Вот только, сколько бы они ни пытались, люди из «Еврейского дома» не могут стать либертарианцами. Существует неискоренимое противоречие между флагманским проектом право-религиозного лагеря и учением мирового правого лагеря, которое он пытается копировать.

Начнем с самого очевидного: партия, основанная на принципе увековечения военного контроля над миллионами людей, не может пользоваться понятием «свобода» так, как его понимает все остальное человечество. Экономические круги правого лагеря, которые цитирует Шакед, видимо, предпочли бы петь «Интернационал» на улицах вместо того, чтобы даровать свидетельство кашрута проекту оккупации, попирающему все права, лежащие в основе западного восприятия свободы. Фридрих Хайек и Милтон Фридман прославляли свободный рынок не из-за своей озабоченности правом владельцев отелей сэкономить несколько шекелей на спасателе, а из желания защитить граждан от неограниченной силы государства.

Но абсурд еще хуже. Если проверить послужной список депутатов «Еврейского дома», выясняется, что они — враги не только понятия свободы, но и того свободного рынка, который Шакед вроде бы обожествляет.

Будучи министром экономики, Беннет, всякий раз, когда завод в Негеве или Галилее был на грани банкротства, заявлял, что правительству недопустимо помогать предприятию, которое не в состоянии стоять на ногах собственными силами. Но почему-то, когда речь заходила о заводе в поселении, неспособным справиться собственными силами, подход Беннета становился противоположным. Потому что весь поселенческий проект не выжил бы ни минуты без массивной правительственной экономической поддержки. Он состоит из точечных поселений, разбросанных по территории искусственным образом, исключительно по политическим соображениям, без географической, экономической или оборонной логики. В этом причина того, что сохранение атрибутов привычной жизни за «зеленой чертой», охрана, транспорт и жилье, требует гигантского бюджета. В этом причина того, что правительственные инвестиции на душу населения на территориях вдвое больше, чем в населенных пунктах на периферии. Местные советы в поселениях выживают только за счет ежегодных подарков, которыми  их осыпает государство.

Вечное субсидирование

Истина в том, что между роскошным домом Айелет Шакед в северном Тель-Авиве и «Еврейским домом» существует внутреннее противоречие. Невозможно защищать первый во имя свободного рынка, в то же время пытаясь избежать краха второго с помощью правительственной кислородной подушки. За риторическим туманом позиция «Еврейского дома» такова: правительство не имеет права защищать два миллиона арендаторов квартир по всему Израилю, потому что нежелательно, чтобы правительство вообще вмешивалось в это дело. С другой стороны, оно должно ежегодно вливать в госказну 2 млрд. шекелей для субсидирования жилищных расходов граждан, поселившихся в самой сердцевине палестинской территории. Правительство не вправе финансировать находящиеся на периферии заводы находящиеся на грани банкротства, но обязано переводить фантастические суммы поселениям, которые нуждаются не во временной помощи, а в вечном субидировании.

Из всех партий в кнессете «Еврейский дом» больше всего похож на коммунистическую партию. Нет другой партии, которая ратует за такое массивное правительственное вмешательство в жизнь граждан, и требует направить огромные бюджетные средства, предназначенные на общественные нужды, туда, где эти проблемы не регулирует рынок. Беннет и Шакед верят в рыночную экономику? Отлично. Давайте посмотрим, как выживут Итамар, Хар-Браха и Отниэль без льгот и субсидий, даровых земельных участков и тайных финансовых источников. Не беспокойтесь: этот эксперимент никогда не состоится: Шакед и ее друзья хорошо знают, что он закончится полным крахом. Поэтому им гораздо легче говорить о свободе, нашедшей свое отражение в итальянских бассейнах.

Йонатан Леви, «ХаАрец», М.Р.

На фото: Айелет Шакед и Нафтали Беннет. Фото: Дуду Бахар.

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend