Бар-Кохба: герой или авантюрист

Праздник Лаг ба-Омер во многом связывают с образом Бар-Кохбы — легендарного человека, который возглавил еврейское восстание против римлян. Это восстание стало предметом национальной гордости и, безусловно, изменило ход истории.

В 1930 году детский писатель Левин Кипнис написал стихотворение «Бар-Кохба», которое к тому же стало песней, войдя в своеобразный плей-лист всех уважающих себя еврейских молодежных движений. И скоро детей первопроходцев, покорявших Эрец Исраэль, стали воспитывать на примере героизма Бар-Кохбы. Его почитали, как вождя. Вместе с Мататитьягу и его сыновьями он вошел в пантеон национальных героев еврейского народа.

Образ Бар-Кохбы в изложении Левина Кипниса выглядит некоей упрощенной версией Че Гевары: высокий, прекрасно сложенный, скачущий на рычащем льве, одной рукой он крушит римлян, другой сжимает знамя свободы.

Рычащий лев, который затем пригодится для героической истории защитников Тель-Хай, постоянно сопровождает Бар-Кохбу в рассказах о нем. Удивительно, но Левин Кипнис не почерпнул сведения о льве из надежных исторических источников, а взял этот образ из стихотворения Шауля Черниховского. Однако и Черниховский, в свою очередь, позаимствовал образ рычащего льва из написанного в 1858 году исторического романа «Арисот Бейтар» («Руины Бейтара») переводчика и писателя Кальмана Шульмана! Иначе говоря, этот лев впервые появился лишь в воображении человека, творившего в середине XIX века.

Но и восторженное отношение к Бар-Кохбе, и его почитание не родились на пустом месте. За тридцать два года до того, как было написано знаменитое стихотворение Кипниса, Макс Нордау на втором Сионистском конгрессе в 1898 году говорил о «мускулистом еврействе» — что равно относилось к Маккавеям и Бар-Кохбе. Он говорил о создании нового еврея — сильного, мужественного и бесстрашного,

Призыв Нордау был услышан, и буквально несколько недель спустя в Берлине был основан первый спортивный клуб «Бар-Кохба». Затем такой же открылся во Львове-Лемберге, а впоследствии спортивные ассоциации и клубы, носившие имя Бар-Кохбы, появились чуть ли не во всех странах рассеяния.

Так кто же такой был Бар Кохба? Что в нем правда, а что — миф?

Примерно в 131 году н. э. римский император Адриан издал два указа: о введении смертной казни за совершение обряда обрезания, и о возведении нового города под названием Элия Капитолина на месте Иерусалима —  точнее, на месте Второго храма, разрушенного римлянами в 70 году н.э.

Эти указы прозвучали для наших тогдашних соплеменников, как гром средь ясного неба. Да еще и в тот период, когда они переживали кризис лидерства – после того, как ушел со своего поста глава Синедриона раббан Гамлиэль, и до того времени, как эту должность занял его сын раббан Шимон Бен-Гамлиэль. В то же время центральное руководство разделилось на ряд «дворов»: рабби Акива — в Лоде, рабби Элазар Бен-Азарья 0 в Ципори, рабби Тарфон — в Явне и многие другие.

Децентрализация власти привела к трениям между лидерами и к ослаблению управления общиной. Возникший политический климат стал предпосылкой для появления еврейских банд, которые занимались грабежами и убийствами — но отнюдь не по криминальным соображениям, а по идеологическим, бунтуя таким образом против указов Адриана. Это явление встретило молчаливое одобрение со стороны национальных лидеров и мудрецов Торы. Исследователь Гедалья Алон назвал это явление «политической одержимостью».

Не исключено, что впоследствии речь шла о герилье — тактике партизанских операций против регулярных римских подразделений, организованных и обученных.

В отличие от рассказа о великой еврейской войне  против римлян в 70 году н.э., оставленного нам историком Иосифом Флавием, о восстании Бар-Кохбы в 132 году сохранились только обрывочные и скудные сведения. Есть некоторые основания предполагать, что Шимон Бар-Косба (имя Бар-Кохба появилось позже в христианских источниках, и с тех пор ошибочно закрепилось в общественном сознании) был членом одной из таких бандитских — или боевых, как кому больше нравится — групп до тех пор, пока участники восстания не взбунтовались против своих командиров.

Бар-Косба не родился в привилегированной семье первосвященника, его семья не дала евреям национальных лидеров. Однако, судя по всему, он обладал уникальной харизмой, покорявшей сердца людей. Открылось перед ним и сердце такого мудреца, как рабби Акива, который нарек Бар-Косбу  — ни больше, ни меньше — Мессией.

Однако это не значит, что с рабби Акивой были солидарны все остальные. В трактате «Таанит» рассказывается о раввине, который подверг сомнению мессианские чаяния рабби Акивы. Да и вообще среди мудрецов не было единого мнения о Бар-Косбе. Впечатления о нем, отраженные в книгах мудрецов, колебались от восхищения его смелостью до отвращения перед его жестокостью. К примеру, в качестве испытания он приказывал новобранцам отрезать себе пальцы.

Позже мудрецы вообще не вспоминали Бар-Косбу, и это молчание касается и Лаг ба-Омера, который вообще не считали праздником —  примерно, до XII века, когда в источниках обнаружилось упоминание о празднике, устроенном в память о том дне, когда отступила чума, косившая учеников рабби Акивы. Затем на этот день наложилось еще одно знаменательное событие: его стали отмечать (ошибочно), как день освобождения Рашби (Шимона Бар-Йохая), автора книги «Зоар». И только в XIX веке, благодаря сионистам, этот день стал тем праздником, который известен нам сегодня.

Восстание Бар-Кохбы закончилось провалом: 580 тысяч евреев погибли, а императорские указы не были отменены. Но, справедливости ради, следует признать, что Бар-Кохба, видимо, был блестящим военным стратегом — тому свидетельствуют многочисленные потери римлян. Три года длилось восстание, и три года евреи сражались с одиннадцатью легионами – третью всей римской армии! Для сравнения: великое еврейское восстание 70 года н. э. римляне подавили четырьмя легионами.

Закоренелые пацифисты скажут, что никакая идеология не стоит человеческой жизни. Но после разрушения Храма евреи не могли быть пацифистами, поскольку римская империя стремилась навязать им чуждую культуру и стереть в пыль еврейскую веру, которая в дни без Храма была целью жизни евреев, смыслом их существования.

Так кем был Бар-Кохба – национальным героем или безответственным авантюристом и бандитом с большой дороги? Этот вопрос все еще остается без ответа.

Оши Дерман, «ХаАрец». Музей еврейского народа. М.К.

Фото: Эмиль Сальман

тэги

Реклама





Send this to a friend