Как Конан Дойл спас «шотландского Дрейфуса»

Оскар Слейтер, казалось, идеально подходил на роль подозреваемого в ужасном преступлении: немецкий еврей, иммигрант и игрок. Помимо прочего, в полиции на него было заведено внушительное досье, где Слейтера обвиняли в нападении при отягощающих обстоятельствах, указывалось, что он несколько раз менял имя, путался с ворами, грабителями и продавцами краденого; ходили слухи, что этот человек был ко всему прочему еще и сутенером.

Потому в Шотландии никто и бровью не повел, когда в декабре 1908 года Оскара Слейтера арестовали, заподозрив в убийстве и ограблении 82-летней Марион Гилкрист, богатой женщины из Глазго.

Главным доводом, согласно которому полиция решила, что виновность Слейтера полностью доказана, стало то, что он отдал в залог бриллиантовую брошь, весьма похожую на ту, что пропала у убитой. Причем, сделал он это перед тем, как отправился в путешествие на океанском лайнере вместе со своей любовницей-француженкой. Кроме того, Слейтер прибыл в Америку под вымышленной фамилией, что также было против него. По запросу англичан подозреваемый был арестован и экстрадирован в Глазго, где ему предъявили обвинение в убийстве. При этом полиция закрыла глаза на многие факты, которые свидетельствовали об обратном.

Короче говоря, поспешно сфабрикованное обвинение завершилось смертным приговором. 36-летний Слейтер практически уже простился с жизнью, как за два дня до назначенной даты смертной казни в мае 1909 года ее вдруг заменили на пожизненные каторжные работы.

Следующие восемнадцать лет несчастный узник провел в крепости, которую с полным основанием можно назвать «шотландским ГУЛАГом», в небывало тяжелых условиях, страдая от голода, холода и зноя.

Позднее Слейтер рассказывал, что, будучи доведен до отчаяния, хотел было свести счеты с жизнью, и непременно сделал бы это, если бы его не освободили после двадцатилетнего тюремного заключения. В 1927 году он неожиданно оказался на воле и впоследствии был полностью оправдан, получив соответствующую компенсацию от правительства.

Из-за еврейского происхождения и явного антисемитского элемента в расследовании убийства, не совершенного осужденным и строившегося только на основании ложной убежденности в его вине, Слейтера прозвали «шотландским Дрейфусом».

А человек, который в этой печальной истории со счастливым концом сыграл роль Эмиля Золя, выступившего, как известно, в защиту Альфреда Дрейфуса, — был также писателем, и это — ни кто иной, как Артур Конан Дойл, создатель легендарного Шерлока Холмса.

Прошло 110 лет с того момента, как началось дело Слейтера, бросившее мрачную тень на британскую систему правосудия. Но написано об этом не слишком много, и личность осужденного вряд ли известна широкой публике.

Американская журналистка и писатель Маргалит Фокс, до недавнего времени работавшая в отделе некрологов в газете «Нью-Йорк Таймс» (за это время она написала более 1400 некрологов!), наткнулась на данную историю случайно. По ее словам, она «узнала о деле Слейтера тридцать лет назад. Как-то, в метро, по дороге на работу рано утром, я взяла с собой, чтобы скоротать время, изданную в 1949 году биографию сэра Артура Конан Дойла. И обратила внимание, что, завершая повествование, автор вскользь упоминает об участии Конан Дойла в реабилитации Оскара Слейтера, осужденного за убийство в 1908 году. Меня как током ударило! Создатель образа Шерлока Холмса использовал методы работы своего героя, чтобы освободить человека, который томился в шотландской тюрьме более восемнадцати лет. Почему об этом случае практически ничего не известно? Но тогда у меня не было никакого писательского опыта, я даже еще не отучилась в школе журналистики, и вряд ли смогла бы написать нечто связное. Потому я оставила эту историю в том месте, которое Холмс называл «мозговым чердаком». (Фокс имеет в виду  фрагмент из знаменитого рассказа Конан Дойла «Этюд в багровых тонах»: «А человек толковый тщательно отбирает то, что он поместит в свой мозговой чердак» —  прим. «Детали»).

И вот уже в 2013 году, когда Фокс искала тему для новой книги, в ее памяти всплыла история Слейтера, и все последующие годы она провела в британских архивах, пересмотрев тысячи документов – уголовных, юридических, личных и литературных, — и даже участвовала в полевых работах, в тех местах, где разворачивалась криминальная драма.

Результатом этой работы стала вышедшая летом 2018 года в свет в знаменитом американском издательстве Random House книга «Конан Дойл в роли адвоката:  истинная история сенсационного убийства и самый известный в мире автор детективов».

Известно, что не только его герой – Шерлок Холмс, — но и сам автор Артур Конан Дойл обладал незаурядной наблюдательностью, успешно распутывая порой самые невероятные истории. После того, как его книги стали бестселлерами, вместе со славой на писателя обрушился и поток писем от читателей с просьбами раскрыть те или иные тайны, помочь восстановить справедливость в тех ситуациях, когда полиция оказывалась бессильной или в случаях, когда сами власти нарушили закон, допуская произвол.

Надо сказать, что Конан Дойл отличался активной жизненной позицией, будучи ярым поборником прав и свобод, нередко выступая в защиту обиженных и обездоленных, требуя либерализации общества.

И потому не удивительно, что в 1912 году именно к нему обратился адвокат Слейтера и попросил помощи.

«Конан Дойл потратил уйму времени и сил, чтобы дело было отправлено на доследование; он также опубликовал памфлет «Дело Оскара Слейтера», приведя ряд веских доводов, свидетельствующих о невиновности Слейтера. Усилия, предпринятые писателем, привели к тому, что Слейтера освободили в 1928 году и впоследствии оправдали», — говорит Фокс.

«В деле Слейтера писатель опирался исключительно на эмпирические факты – улики, — полагая, что только они приведут к разгадке, подход, позволивший доказать, что Слейтер не мог совершить преступление», — говорит Маргалит Фокс. Это, безусловно, противоречило укоренившимся в то время методам полицейского расследования, когда задерживали подозреваемого, что называется, «методом тыка», а потом уже «подверстывали» соответствующие доказательства.

Конан Дойл полагался на свой интеллект и наблюдательность, изучал полицейские отчеты, просматривал показания очевидцев и тщательно знакомился со стенограммами судебного разбирательства. То, что искал его пытливый взор – мелкие детали, важность которых следователи «упустили» или «пропустили». Медленно, но верно, ему удалось пройти по всей цепочке фиктивных свидетельств, затянувших крепкую петлю на шее Слейтера.

К примеру, Конан Дойл понял, что бриллиантовая брошь, имевшаяся у обвиняемого, ничуть не похожа на ту, что украли из дома убитой. Кроме того, он обнаружил, что Слейтер вовсе не бежал в Америку, — что ему также вменялось в вину, — а заранее запланировал эту поездку. Кроме того, Конан Дойл обратил внимание еще на одну деталь: маленький молоток Слейтера, представленный в деле, как «доказательство» убийства, никак не соответствовал тяжести травм на теле Марион Гилкрист.

Знаменитый писатель разоблачил подкупленных свидетелей, коррумпированных полицейских, предвзятость всего полицейского корпуса сверху донизу, ложь и намеренно сокрытую информацию.

«Они торопились закрыть дело, чтобы с радостью избавить Глазго от еврея-иммигранта, имея в виду его сомнительный образ жизни и не менее сомнительно добываемые средства к существованию, и ради этой цели они были готовы свести его в могилу», — пишет Фокс в своей книге, подразумевая полицейских детективов в Глазго.

По ее словам, Конан Дойл решил довести историю до конца, потратив пятнадцать лет на восстановление справедливости, публикуя статьи в газетах, пытаясь убедить влиятельных особ в невиновности Слейтера и добиться пересмотра дела.

Как утверждает Фокс, без вмешательства писателя Слейтер безусловно сгнил бы в тюрьме, поскольку британские власти не волновала его участь.

Однако, по иронии судьбы, счастливый конец этой истории омрачил конфликт, связанный с… деньгами. Конан Дойл пришел в ярость, когда узнал, что Слейтер, получив большую денежную компенсацию от правительства Великобритании, не пожелал поделиться ей с тем, кто помог ему выйти на свободу.

Впрочем, судьбы этих людей давно принадлежат истории. А вот Маргалит Фокс считает, что – как говорится — «сказка ложь, да в ней намек»; и дело Оскара Слейтера приобретает неожиданную актуальность, учитывая гримасы современного правосудия, вызванные классовыми и расовыми различиями.

«История Слейтера, где иммигрант-еврей был задержан, затем судим, осужден и чуть было не свел счеты с жизнью за преступление, о котором полиция и прокуроры прекрасно знали, что он его не совершал – это история, где буквально каждое слово вопиет о расизме, антисемитизме, ксенофобии и уродливом социальном процессе, определенном одним ученым, как «намеренное придание преступности расового характера». Любой, кто думает, что это не имеет никакого отношения к нашему времени, должен оглядеться по сторонам», — заключает Маргалит Фокс.

Офер Адерет, «ХаАрец», М.К.

На фото: Артур Конан-Дойль Фото: Herbert Rose Barraud, Wikipedia public domain.


Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend