Архив в бидонах

Историк Иммануэль Рингельблюм до войны занимался историей евреев Польши. В последний день августа 1939 года он вернулся в Варшаву с XXI-го Сионистского конгресса в Женеве, а наутро нацистские войска вторглись в Польшу.

Уже через месяц после оккупации Польши Рингельблюм начал вести дневник, куда записывал все, что происходило в стране с того момента, когда Варшавское гетто обнесли стеной и она отделила его от остального мира.

Рингельблюм понял, что в одиночку ему не справиться со сбором всех материалов, и привлек к работе десятки обитателей гетто, преданных начатому им делу: учителей, журналистов, социальных работников. Рингельблюм обучил их распознавать первоисточник информации, отличать показания очевидцев от слухов, домыслы – от фактов, а факты проверять по нескольким источникам. Собранные материалы охватывали почти все аспекты жизни евреев в гетто: экономика, религия, школьное образование, культура, здравоохранение, питание, коррупция, деморализация узников гетто, Юденрат, еврейская полиция, еврейское сопротивление, трудовые лагеря для евреев, отношение немцев к евреям, отношения между поляками и евреями.

В результате этой титанической и опаснейшей работы, которая проводилась под руководством Рингельблюма, был создан подпольный архив, ставший одним из самых поразительных источников информации о Катастрофе и, что, пожалуй, не менее важно, одним из героических подвигов в то страшное время.

Иммануэль Рингенблюм. Фото неизвестного автора. Википедия, Public Domain. Koperczak — scanned from «Kronika getta warszawskiego» Czytelnik, Warsaw 1983.

Собранные материалы хранились в условиях строжайшей секретности. С самого начала они были разделены на несколько частей, чтобы избежать гибели всего архива.

Рингельблюм и его помощники сумели переправить за границу первый отчет о том, что происходит в Польше, и 26 июня 1942 года лондонское радио впервые оповестило мир о запланированном уничтожении польских евреев.

В тот же день Рингельблюм записал в своем дневнике: «Наша группа выполнила свою историческую миссию. Ей удалось привлечь внимание мира к нашей судьбе (…) Не знаю, кому из нас удастся выжить и заняться обработкой собранного материала, но одно очевидно: наш труд, и полная самоотдача, и жизнь в постоянном страхе не пропали даром. Мы нанесли врагу сильнейший удар. К каким бы результатам ни привело наше разоблачение, прекратится или нет благодаря ему массовое уничтожение целых еврейских общин, мы свой долг выполнили».

Мысль о сознании личного долга проходит красной нитью через весь девник Рингельблюма.

Последняя запись в дневнике датирована 15 декабря 1942 года : «Триста тысяч варшавских евреев уничтожены в лагере смерти Треблинка. А сначала никто не верил в существование Треблинки, и каждому, кто о ней упоминал, тут же затыкали рот и кричали, что он – паникер. Трудно было представить себе, что можно стереть с лица земли тысячи невинных детей, женщин и мужчин (…) Разве такое возможно в XX веке? А после того, как мы утешили себя ответом «Нет, такое невозможно», надо было найти ответ на вопрос, куда исчезли три миллиона евреев Польши. Вот и начала складываться легенда о письмах депортированных (…)

Но, как люди ни старались, они не могли найти человека, который своими глазами читал бы письмо от своих исчезнувших родных (…) Подобные письма приносили в гетто христиане, которые были готовы взять деньги и вещи для передачи депортированным. В приносимых ими письмах всегда были только две просьбы: дайте денег и одежду (…) А когда в эти письма перестали верить, у обманщиков созрел новый план. Теперь они приносят вести о целых еврейских лагерях, где спокойно живут дети и взрослые (…) Кроме этих обманщиков-христиан, которые много месяцев хорошо зарабатывали на выдумке о депортированных, были (…) и евреи, помогавшие распространять такие сказки среди евреев. Я имею в виду еврейских полицаев (…)

Я уверен, что и через много лет после войны, когда откроются тайны лагерей смерти, все еще найдутся несчастные матери, которые будут верить, что вырванные у них из рук дети живы и здоровы где-то там на необъятных просторах России».

Дневник Рингельблюма очень необычный: никаких эмоций, никаких общих мест – только сухая хроника ежедневного кошмара с точным указанием источников информации.

Рингельблюм приложил все усилия, чтобы собранные им материалы не сгорели, как евреи, в огне Катастрофы. Он уложил архив в десять железных ящиков и три молочных бидона. В течение пяти послевоенных лет ящики и два бидона обнаружили среди развалин Варшавского гетто. Третий бидон ищут по сей день.

Жизнь в гетто Рингельблюм охарактеризовал одной-единственной фразой: «Инстинкт самосохранения сильнее человеческого разума».

Но Рингельблюм преодолел этот инстинкт, сумел сохранить для потомства исторические факты и объяснить то необъяснимое, что знают лишь те, кто там был.

Незадолго до ликвидации Варшавского гетто Иммануэля Рингельблюма с семьей переправили в «арийский» район Варшавы, но летом 1943 года его арестовали и отправили в концлагерь Травники. Ему удалось бежать и вернуться в Варшаву, но в 1944 году его выдали гестапо и после жесточайших пыток убили вместе с женой и сыном.

Фото неизвестного автора. Википедия, Public Domain.

Męczeństwo, walka, zagłada Żydów w Polsce 1939–1945, Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej, Warszawa 1960, photo no 150


500 лет еврейской истории и 25 лет поисков в израильских и зарубежных архивах легли в основу книги Владимира Лазариса «Среди чужих. Среди своих».

«Детали» публикуют избранные главы из этой, единственной в своем роде, хроникально-исторической книги. В основу статей легли и рассекреченные цензурой протоколы, и архивные материалы о самых неожиданных сторонах еврейской жизни в Диаспоре до и после Катастрофы, и множество неизвестных документов, публикуемых впервые на русском языке.

Приобрести книгу «Среди чужих. Среди своих» или другие произведения Владимира Лазариса можно, обратившись на его сайт: www.vladimirlazaris.com

тэги

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend