Фото: Raheb Homavandi, Reuters

Санкции против Ирана могут превратить его в центр экономического влияния

На этой неделе начался 90-дневный отсчет, отделяющий первую часть санкционного пакета против Ирана, введенного по инициативе президента США Дональда Трампа, от второй части, которая должна быть введена 4 ноября. И это уже будут санкции пожестче, поскольку нацелены  они на, пожалуй, самый важный источник иранских доходов – торговлю нефтью.

Некоторые из стран, считающиеся основными покупателями иранской нефти, такие, как Южная Корея, Япония и ряд европейских стран, не стали дожидаться вступления в силу ноябрьских санкций, приступив к постепенному сокращению закупок. Так, в июле экспорт иранской нефти сократился на 7%; по мнению экспертов, эта тенденция сохранится и приведет в результате к ежедневным потерям от полумиллиона до миллиона баррелей – из двух с половиной миллионов в день, экспортируемых на сегодняшний день.

Данные оценки базируются, в основном, на опыте прошлых лет, когда Иран из-за ведения предыдущих санкций в 2013-2015 годах сократил поставки нефти за рубеж более чем на полтора миллиона баррелей, а также прибег к сегментации рынков сбыта, что, по всей видимости, произойдет и сейчас. Речь идет, главным образом, о Китае, России и Турции, которые ясно дали понять, что не присоединятся к санкциям, вводимым США против Ирана, и по-прежнему будут закупать иранскую нефть.  Вполне возможно, что Индия, несмотря на некоторое сокращение объемов закупок,  также не откажется от сотрудничества с Ираном в этой сфере. Кроме того, базовой точкой сбыта иранской нефти могут стать страны Персидского залива – Оман и Катар. Несмотря на задекларированное союзничество с США, они выступают против бойкота Ирана, объявленного соседними государствами, в особенности, Саудовской Аравией. Сюда же добавляется и тот факт, что Катар сам подвергнут санкциям со стороны саудитов, которые блокировали воздушные и сухопутные пути, вынудив Катар воспользоваться авиа- и морскими транспортными услугами Ирана и Турции.

Ожидается, что санкции, ставящие целью нанести ущерб нефтяному рынку Ирана, повлекут за собой, помимо наказания иранской стороны, как региональные, так и международные последствия.

К примеру, если Турция решит, вопреки ныне занимаемой ей позиции, присоединиться к санкциям США, то она окажется зависимой от беспрецедентного количества российской нефти.

Иран в настоящее время поставляет около 50% нефти, которую Турция закупает вообще. Оставшиеся пятьдесят процентов падают на Ирак, Россию, Кувейт и Саудовскую Аравию.

Если гипотетически предположить, что Турция отказывается от поставок иранской нефти, то тогда главным поставщиком становится Россия (помимо нефти, она будет поставлять еще и газ). Согласно интернет-ресурсу Oilprice.COM, в этом случае Россия сможет фактически контролировать весь турецкий энергетический рынок, а также поставки нефти, которые вырастут до 60%. Кроме того, Россия также построит в Турции атомную электростанцию и будет ее эксплуатировать.

Однако, невзирая на довольно тесные отношения, существуют и серьезные разногласия между этими двумя странами, в особенности, в той плоскости, которая касается действий Турции в Сирии.

Два года назад российская сторона ввела довольно ощутимые санкции против своего турецкого партнера после того, как над Турцией (по словам турков) был сбит российский истребитель (тогда как россияне утверждали, что это произошло в небе над Сирией).

Турция была вынуждена принести извинения и подчинить свои политические интересы интересам России, чтобы снять санкции, нанесшие туркам колоссальный экономический ущерб. Потому в очередной раз впасть в зависимость от российских энергетических источников — это последнее, чего хочет Турция. Можно предположить, что Вашингтон вовсе не имел в виду, что антииранские санкции заставят покупателей обратиться к России как к единственной «нефтяной альтернативе», тем самым укрепив ее влияние в Азии и в Европе.

Расширение влияния Китая также должно вызвать подозрение. До предполагаемого введения санкций Иран экспортирует в Китай 27% от общего объема своей нефти.

По мере того, как этот объем будет постепенно сокращаться, экспорт в Китай станет расти, даже в том случае, если Китай останется верен своему обязательству перед американцами – не увеличивать количество приобретаемой у Ирана нефти. То, что доля китайцев в общем объеме иранского экспорта возрастет, во многом обусловлено зависимостью экономики Ирана от сверхдержавы, которая в настоящий момент ведет торговую войну с США.

Развитие ситуации в гипотетическом направлении может быть подкреплено и рядом соглашений, подписанных недавно Россией и Ираном, включая инвестиционный пакет в 30-50 миллиардов долларов.

Россия, которая не намерена присоединяться к антииранским санкциям, может также выступить в качестве маркетингового канала для иранской нефти – в рамках сделки о нефтяных поставках, как это было уже в случае с предыдущими санкциями.

Подобная операция позволила бы осуществить своеобразный круговорот транзакций, когда вначале иранская нефть отправляется в Россию, а оттуда переправляется на свободный рынок для последующей продажи. Это позволило бы Ирану обойти санкции, сохранить доходы, но, в то же время, и увеличило бы зависимость Тегерана от Москвы. Сомнительно, что именно это подразумевал Трамп, решив ввести санкции против Ирана.

Еще один прогноз связан с ростом цен на нефть, которые, как ожидаются, только подскочат после введения санкционных мер. Уже говорят примерно о 120-150 долларах за баррель, и подчеркивают, что во многом цена будет зависеть от того, какое количество нефти окажется на рынке.

Однако есть эксперты, считающие, что реальных изменений цен не будет, учитывая приверженность Саудовской Аравии своему обещанию – восполнить тот дефицит топлива, который образуется с сокращением иранского экспорта. Данное предположение требует, чтобы саудиты стали контролирующим акционером цен на нефть, вне зависимости от того, повышаются ли цены или поддерживаются на нынешнем уровне.

Суммируя все выше написанное, учитывая различные предположения и прогнозы, все более очевидным становится, что Иран может превратиться в центр международного экономического влияния, центр, который способен нарушить глобальный баланс мировой власти – и все это из-за ведения санкций.

ЦвиБарель, TheMarker М.К. Фото: Raheb Homavandi, Reuters

 


Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend