Амир ОХАНА: «Эрдоган разделяет идеи «Братьев-мусульман». Отношения Израиля с Турцией могут ухудшиться из-за высказываний, которые он себе позволяет»

Амир Охана, член комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне, рассказал «Деталям», какого нацистского преступника ему напомнил Реджеп Эрдоган. За комментариями к политику мы обратились после того, как президент Турции Реджеп Тайп Эрдоган назвал оскорблением для мусульман израильскую «оккупацию» мечети Аль-Акса.

Эрдоган призвал граждан своей страны в массовом порядке приезжать в Иерусалим и подниматься на Храмовую гору. Эти, как и ряд других высказываний, сделанных турецким президентом в Стамбуле на международной конференции по Иерусалиму, вызвали резкую реакцию израильского МИДа. У депутата Амира Оханы («Ликуд») эти слова вызвали совершенно четкие исторические ассоциации.

«Когда я услышал слова Эрдогана, то не мог не вспомнить другого мусульманина, по имени Хадж Амин аль-Хусейни.


Он получал зарплату от СС, он сам был эсэсовцем и планировал убийство всех евреев Эрец Исраэль, также, как нацисты уничтожали евреев Европы. И он сказал точь-в-точь то же самое: «Евреи хотят захватить Храмовую гору, мусульмане обязаны их остановить». В результате в пятницу 23 августа 1929 года толпа арабов вышла после Аль Джума – пятничной проповеди – из мечети на Храмовой горе, и двинулась в сторону еврейского квартала, намереваясь учинить резню.


Этот план сорвал глава квартала, раввин Фишер, выстрелив в лидера погромщиков. Но толпа атаковала другие населенные пункты. Так началось то, что вошло в историю под названием «беспорядки 1929 года». В которых были убиты 133 еврея, сотни были ранены, а многие женщины изнасилованы — в Хевроне, Цфате и других местах в Эрец Исраэль.

Это происходило тогда, но это происходит и сегодня. Все тот же экстремистский ислам возводит кровавые наветы на евреев, стремясь спровоцировать насилие. Единственная разница в том, что тогда у нас не было государства. Сегодня наша страна сильна и может защитить себя от любого агрессора, будь он с усами или без. Реакция израильского МИДа была хотя и резкой, но уместной. Ничего неожиданного: когда ты позволяешь ХАМАСу действовать на твоей территории, то и результаты не замедлят появиться».

— Но ведь мы заключили с Турцией соглашение о примирении? Хотя бы тон публичных выступлений должен был измениться?

— Турция никогда не была вражеским государством. У нас был с ней серьезный конфликт, и возникла стагнация в отношениях после инцидента с «Мармарой» в течение нескольких лет. Сейчас отношения улучшились. Есть, что называется, руководство среднего звена, есть торговые контакты – на этом уровне, я могу сказать, отношения отличные. Торговля между Израилем и Турцией на очень высоком уровне.

И есть, к сожалению, руководство. Есть Эрдоган, который по-прежнему придерживается экстремистской исламистской идеологии. В этом свете совершенно не удивляет, что он позволяет ХАМАСу действовать с территории Турции.

— Является ли это угрозой для Израиля? Приводит ли активность ХАМАСа в Турции, на Ваш взгляд, к брожению на территориях?

— Да. Именно поэтому Израиль следит за этой деятельностью. Это также противоречит духу соглашения, о котором вы говорили. Мы сотрудничаем с турецкими службами безопасности, чтобы они затруднили и сократили эту деятельность, насколько возможно. Но мы оставляем за собой право защитить граждан Израиля в любое время и в любом месте, где возникает угроза.

— Периодически появляется информация о турецкой вовлеченности в происходящее в секторе Газа. Насколько турецкое вмешательство вообще желательно?

— Если вмешательство Турции означает сотрудничество с ХАМАСом – организацией, которое придерживается идеи уничтожения Израиля и ставит своей целью убить как можно больше евреев — то, разумеется, это нежелательно. Но Эрдоган придерживается схожей идеологии, он разделяет идеи «Братьев-мусульман». Поэтому ситуация тревожит. Вместе с тем, как я уже сказал, есть Эрдоган, и есть остальная Турция, и это не всегда одно и то же.

— Однако, судя по результатам последнего турецкого референдума, они как минимум сближаются и могут стать «одним и тем же»?

— Факт референдума все же свидетельствует, что Турция, в определенном смысле – демократическое государство. Там, разумеется, не идеальная демократия. Я вообще не знаю, существуют ли страны с идеальной демократией. Но все же это не диктатура в хамасовском понимании этого слова. Это не захват боевиками Хамаса сектора Газы, в ходе которого своих предшественников они сбрасывали с крыш домов. В Турции такого нет.

Иногда сотрудничество между структурами безопасности наших стран приносит свои плоды. Я, разумеется, не стану вдаваться в подробности, поскольку есть вещи, которые лучше не детализировать. Взаимоотношения с Турцией у нас сложные, их нельзя сравнить с отношениями с США или другими странами. И они могут ухудшиться из-за высказываний, которые позволяет себе Эрдоган.

Олег Линский, «Детали». Фотография пресс-службы Кнессета


Размер шрифта

A A A

Реклама