Адвокат Виктория ГЕЛЬФАНД: «Россия и Украина считают, что ребенку лучше остаться в приюте, чем жить в однополой семье. А правительство Израиля им поддакивает»

Пообещав России придерживаться в вопросах усыновления детей «формата семьи, принятого в РФ», Израиль сохранил для многих пар возможность усыновлять детей из этой страны – но сделал это за счет другой группы населения. Ситуацию в «Деталях» прокомментировала адвокат Виктория Гельфанд, специалист по вопросам усыновления, суррогатного материнства и однополых семей.

— Многие годы Россия была одной из тех стран, дети из которых могли быть приняты в израильские семьи. Наряду с Украиной, Гватемалой, Румынией и некоторыми другими. Но потом страны начали отказывать, и осталось, в общем-то, только два основных варианта: Россия и Украина. Известно, что в этих государствах царит гомофобия. Они не позволяют однополым семьям усыновлять детей. Там считают, что ребенку лучше остаться в приюте, чем жить в однополой семье, — говорит Виктория Гельфанд.

— В Израиле остались существуют всего две некоммерческие организации (амутот), имеющие лицензию на международное усыновление. Они не могут ничего предложить ни одиночкам — как мужчинам, так и женщинам — ни однополым парам. То есть у этой части населения вообще не осталось никаких возможностей для усыновления, поскольку и в самом Израиле ситуация не лучше. Несмотря на все заявления юридического советника правительства, по данным, предоставленным Министерством соцобеспечения Верховному суду, за последние годы только одной однополой паре в Израиле разрешили взять к себе приемного ребенка.

Адвокат Виктория Гельфанд

Поскольку у столь значительной части населения нет практической возможности усыновить детей — расцветает суррогатное материнство, право на которое в Израиле, опять-таки, не предоставляется ни одиночкам, ни однополым парам. Да и в тех же России, Украине, Грузии оно позволено только гетеросексуальным парам. Значит, людям, живущим без партнера, или однополым парам остается лишь очень дорогой процесс суррогатного материнства в США и Канаде.

Получается, что подписанная сейчас декларация соответствует уже сложившимся реалиям: однополые пары и раньше не могли усыновлять детей в России. Но когда такое заявление исходит из уст правительства, гордящееся своей либеральностью и демократичностью; которое заявляет, что Израиль – это райское место для ЛГБТ-сообщества, но параллельно таким семьям не предоставляет возможности брать приемных детей или проходить процесс суррогатного материнства – то здесь, как минимум, слова не соотносятся с делами.

— Может быть, следует разделять практические потребности двух некоммерческих организаций, и действия правительства? Ведь эти НКО все равно могут обслуживать лишь те пары, передать детей в которые позволяют «страны исхода». Значит, нам ничего не остается, как заверить другую страну в соблюдении установленных ею рамок?

— Нет, процесс обратный. Когда НКО просит у государства лицензию, она указывает страны, с которыми хочет заключить договор, и из этих стран можно будет привозить детей. Если бы эти организации попытались продвинуть контакты со странами, которые не возражают против усыновления малышей однополым парам и одиночками — они бы и там получили лицензию. Они просто не пытаются действовать в этом направлении. А государство, со своей стороны, не обуславливает выдачу лицензий на работу с Россией или Украиной налаживанием контактов с другими государствами.

— Что это за страны?

— Например, США, некоторые страны Южной Америки. В последнее время были какие-то контакты с на этот счет с правительством Колумбии, там ограничений на передачу детей гомосексуальным парам нет.

Но в общем-то, ничего не делается потому, что у этих организаций нет никакой мотивации что-либо искать. Они предпочитают работать с тем, что есть. Государству тоже все безразлично.

— То есть на практике это означает, что усыновлять детей могут только «полноценные» гетеросексуальные семьи? Одиночки на это не имеют права – вне зависимости от их материального положения?

— Ни одиночки, ни лесбийские или гей-пары. Только гетеросексуальные пары, и никто другой, причем брак их должен быть официально зарегистрирован. Это означает, что в наши дни, когда бесплодие становится все более серьезной проблемой для общества – по самым разным причинам, как из-за более поздних попыток зачатия, так и из-за загрязнения воздуха – у большой части населения нет реальных вариантов ни в Израиле, ни за его пределами. Ни для суррогатного материнства, ни для усыновления. У них нет прав сформировать полноценную семью, нет права стать родителями. Обязанности у них, как у всех, а прав не существует.

Против этой дискриминации большой группы населения было подано уже три иска в Верховный суд. Один до сих пор рассматривается. Но воз и ныне там.

— Каким бы вам виделось хотя бы частичное решение проблемы?

— Необходимо поставить условия организациям: для того, чтобы получить лицензию, они должны найти страны, в которых также можно работать над передачей детей и в однополые семьи, и одиночкам. Параллельно необходимо найти реальные варианты для усыновления детей однополыми парами и одиночками в Израиле. Это же касается и суррогатного материнства. Но с 1996 года закон не дает этим людям такой возможности.

Олег Линский, «Детали». Фото предоставлено адвокатом Викторией Гельфанд

Размер шрифта

A A A

Реклама