«Адассе» пора бы уже перестать позориться и начать лечить детей

Тысячи жителей Иерусалима стали свидетелями страшного и трогательного «марша инфузии»: в среду, 7 июня, больные дети и их родители проследовали к резиденции главы правительства. Невозможно было без слез слушать обращения детей к Саре Нетаниягу – они просили, чтобы она убедила мужа вмешаться в ситуацию, ради спасения их жизней…

Все еще неясно, кто будет лечить детей, госпитализированных в отделении детской гемато-онкологии иерусалимской больницы «Адасса». Родители детей, больных раком крови, грозят в самое ближайшее время перейти к еще более жестким акциям протеста. Можно ли избежать дальнейшей эскалации этого кризиса? В «Деталях» о конфликте, который все еще не закончен, рассказал глава профсоюза врачей профессор Леонид Эйдельман.

— Не думаю, что ситуация может стать еще более ненормальной, чем сейчас. Дальше уже просто некуда, — говорит профессор Леонид Эйдельман. – Но я и не думаю, что в ближайшее время могут произойти перемены к лучшему. Большинство врачей уже уволились, значительная часть детей переведена на лечение в другие больницы – прежде всего в «Шиба» и «Шнайдер». Другие дети остаются под опекой тех врачей, которые там пока работают.

— И администрация больницы, и Минздрав предлагали свои пути решения этого конфликта. Но все они почему-то были отвергнуты врачами. Почему последние так упорно идут на принцип, и не готовы ни к каким компромиссам?

— Потому что эти предложения были совершенно неконструктивными. На самом деле больничное начальство, выступая с громкими заявлениями для СМИ, не сделало ни одного реального шага, чтобы разрешить конфликт с врачами. Что касается Минздрава, то его руководство и в самом деле попыталось что-то изменить, но недостаточно. Было несколько вариантов решения кризиса, один из них предложил ваш покорный слуга, но все они были отвергнуты.

— А в чем именно заключалось ваше предложение?

— Я не могу этого раскрыть, так как впереди нас еще ждут, вероятно, напряженные переговоры, и мне не хотелось бы еще до их начала выкладывать все карты на стол. Но следует подчеркнуть следующее: конфликт в «Адассе» не возник спонтанно. До того, как врачи начали увольняться из отделения, спор длился полгода, и у администрации была возможность его уладить. Однако этого не было сделано. Именно администрация больницы несет ответственность за все случившееся.

— Как, на ваш взгляд, будет развиваться ситуация дальше?

— Возможно, в ходе переговоров будет найдено компромиссное решение. Если же нет — тогда уволившиеся из «Адассы» врачи должны будут искать для себя новое место работы. А отделение продолжит существовать в нынешних, совершенно ненормальных условиях, когда часть врачей вызывают работать в нем из больницы «Шиба» медицинского центра «Тель а-Шомер». Администрации «Адассы» в этом случае придется фактически построить отделение детской гемато-онкологии заново. Пока этого не произойдет, больным детям придется ездить на лечение из Иерусалима в другие города, что необычайно тяжело. И все это, конечно, очень печально.

— То есть главврач больницы, профессор Зеэв Ротштейн, по сути дела, был прав, когда заявил, что врачи отделения, уволившись, нарушили врачебный долг и предали своих маленьких пациентов?

— Никакого предательства не было. Этот вопрос разбирался в суде по трудовым конфликтам, и суд однозначно постановил, что врачи увольняются законно, никакого нарушения с их стороны нет.

Врачи доказали в суде, что администрация создала препятствия для того, чтобы они могли лечить пациентов так, как считают нужным. Не были созданы должные условия для такого лечения. В этой ситуации врач имеет полное право на увольнение, и нет закона, который мог бы ему это запретить. Ну, а то, что профессор Ротштейн неоднократно публично оскорблял врачей и пытался навесить на них разные ярлыки, включая и упомянутый вами, отнюдь не способствовало улучшению ситуации.

— Минздрав мог бы разрешить этот конфликт силовыми методами?

— Минздрав уже попытался это сделать, выпустив циркуляр, который обязывал руководство больницы пойти навстречу врачам! Но, увы, сделано это было слишком поздно, к тому же этого явно недостаточно.

Петр Люкимсон, «Детали»


Читайте также: Интервью с врачом, пожелавшим сохранить инкогнито: кто на самом деле виноват в том, что происходит в больнице Адасса

Размер шрифта

A A A

Реклама