Что скрывала цензура 50 лет

3 января 1967 года министерская комиссия по вопросам безопасности собралась на заседание, названное «совершенно секретным». На повестке дня стояло обсуждение вопроса о проникновении Сирии на территорию Израиля. До недавнего времени тому, кто просматривал протокол этого заседания на интернет-сайте госархива, было трудно понять, что именно там обсуждалось — многие строки, а иногда и целые абзацы были зачернены.

Так, например, невозможно было прочитать, что сказал тогдашний начальник оперативного отдела генштаба Эзер Вейцман после того, как он проинформировал министров, что «имеются проблемы с сирийцами». Выступление министра иностранных дел Аббы Эвена также подверглось цензуре.

Однако в последнее время, без специальных уведомлений, госархив поместил на своем сайте новый, неподцензурный вариант того же протокола. Просмотр текста вызывает разочарование у того, кто ожидал найти там государственную тайну либо чувствительную военную информацию. Оказалось, что Вейцман сообщил министрам, что ЦАХАЛ открыл огонь по сирийским фермерам и пастухам, которые, по его словам, вошли на «спорные» территории.

Сравнение цензурированного документа с его открытой публикацией ставит несколько сложных вопросов, и в первую очередь — почему необходимо было подвергать его цензуре 50 лет спустя? И не слишком ли легко госархив принимает решения о засекречивании документов?

Лиор Явне, гендиректор института «Акевот», который занимается исследованием архивных материалов, связанных с израильско-палестинским конфликтом, полагает, что ответ является положительным. «Большая сложность связана с тем, что в госархиве нет упорядоченной официальной инструкции по вопросу о публикации документов», — сказал он в интервью «ХаАрец». По его словам, при отсутствии внешнего надзора за принятием решений теми, кто цензурирует эти документы, и учитывая то, что они не обязаны аргументировать свои решения, «трудно проследить законность зачернения текста и неясно, чем руководствуется архивист».

Государственные архивные документы регулярно подвергаются двойной цензуре. Сначала экспертами, которые работают в самом архиве. Затем, в определенных случаях, материалы подвергаются военной цензуре. Критерии для удаления информации из архивных документов включают в себя причинение ущерба государственной безопасности и внешним связям Израиля, а также защиту личной жизни. В прошлом они включали  спорный параграф о причинении ущерба образу государства.

Однако изучение полного варианта протокола от 3 января 1967 года не раскрывает информацию, которая могла бы нанести ущерб государственной безопасности, внешним связям государства или неприкосновенности чьей-либо личной жизни. Так, например, цензурой был изъят целый абзац, в котором Вейцман рассказывает, что ЦАХАЛ собирается ввести шесть танков в определенный район на северной границе, чтобы предотвратить проникновение сирийцев. Нет сомнения, что в реальном времени эти сведения были очень важны, однако остается лишь удивляться, почему полвека спустя в госархиве нашелся тот, кто посчитал, что это должно быть скрыто от общественности.

Другое удивление вызывает вопрос, что заставило архив внезапно раскрыть фрагменты, которые были подвергнуты цензуре лишь несколько месяцев назад? «Некто, кто хотел узнать, что именно было зачернено, обжаловал «зачернения» и обратился к государственному архивариусу», — пояснил на этой неделе в интервью «ХаАрец» Гилад Ливне, ответственный за вопросы раскрытия информации в госархиве. «Мы вновь проверили документ и решили, что тот, кто его проверял в первый раз, излишне перестраховался, и можно снять с данного документа гриф секретности».

Один из абзацев, изъятых цензурой из протокола, датированного январем 1967 года, вызывает подозрение, что решение подвергнуть его цензуре является  очень странным. Из протокола было удалено выступление министра иностранных дел Аббы Эвена, который пояснил, почему Израилю, как он выразился, «не очень удобно» приглашать наблюдателей ООН на северную границу. «Первое, что делают арабы, проникая на нашу территорию, это занимаются ее обработкой, а наша первая реакция — открывать огонь», — сказал он.

Как отмечалось выше, в госархиве нашелся тот, кто полагал, что общественность не имеет права читать эти строки даже спустя 50 лет, однако в настоящее время, после пересмотра данного решения, документ стал открытым для всех.

Офер Адерет, «ХаАрец», Ш.Ш.

На фото: президент Гарри Трумэн, Абба Эвен и Давид Бен-Гурион. Фото:  Wikimedia/Fritz Cohen GPO License CC BY-SA 3.0


Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend