«Я рос на глазах у нацистов»

Всю свою сознательную жизнь адвокат Леви Кинес, живущий в Кфар ХаРоэ, небольшом поселке неподалеку от Хадеры, считал, что женщина, которая спасла его от нацистов, была медсестрой-христианкой. Но год назад, накануне прошлого Дня Катастрофы он получил по электронной почте удивительное письмо, открыл его, и на экране компьютера замерцал вопрос, который вернул адвоката на 75 лет назад: «Не вы ли — тот самый малыш Янче де Ридер, которого сняли с поезда, отправлявшегося из Гааги 23 апреля 1943 года?»

Кинес не поверил своим глазам. «Ян де Ридер» — так нарекли его в голландской семье, которая скрывала его от нацистов и усыновила.

По словам Кинеса, у него буквально комок застрял в горле, а из глаз потекли слезы. Справившись с собой, он набрал номер телефона, указанный в электронном послании. Ему ответила женщина, представившаяся Ниной Гилад, жительницей киббуца Мааган Михаэль, расположенного буквально в получасе езды от дома, где живет Кинес. Информация, которую она ему сообщила, буквально перевернула все его представление о той давней истории со спасением. Он думал, что обязан медсестре-христианке, которая буквально в последний момент выкрала его из вагона, переправила в подполье и тем самым спасла ему жизнь. Оказалось, Кинеса спасла вовсе не христианка, а врач-еврейка по имени Нелли Роллопс, мать Нины.

Нацисты практически не оставили Леви шансов на спасение. Еврейский ребенок, родившийся в больнице в Гааге в январе 1943 года, должен был умереть. Его родители, Соломон и Кэролин Кинес, были депортированы в местный концлагерь Вестерборк, а оттуда – в Освенцим, пока младенец находился в больнице.

23 апреля, когда Леви исполнилось три месяца, его поместили в транспорт, направлявшийся из больницы в Вестерборк. И в этот момент история жизни малыша пересеклась с замечательной историей Нелли Роллопс. Эта женщина родилась в Вене, но в 1938 году эмигрировала в Голландию… из-за любви: будучи ранее в Париже, она познакомилась с голландским художником Гилой Роллопсом, из семьи знаменитых голландских живописцеов, дававшей, между прочим, уроки рисования королевской семье.

В Париже Гила представил свой новый плакат: на нем изображалась женщина, кормящая грудью ребенка, превращающегося в солдата, а подпись под плакатом гласила: «Вы дали жизнь своему ребенку, чтобы убить детей других матерей?!»

Нелли и Гила поженились и уехали в Голландии; тот факт, что Нелли была замужем за голландцем, спас ее от гибели в отличие от большинства голландских евреев, сгинувших в концлагерях. Это же обстоятельство – брак с голландцем, — спасло от депортации и ее родителей в Вене, куда тоже вошли немецкие оккупанты: вмешательство голландской королевы Вильгемины позволило им добраться до Амстердама, где они скрывались.

С того момента, как нацисты вошли в Голландию, супруги Роллопс стали подпольщиками – в группе, которой руководил художник Энрике Ру Пора, позже признанный «Яд ва-Шем» «праведником народов мира» за предоставление убежища пятидесяти евреям.

Будучи врачом, Нелли Роллопс сопровождала от имени голландского юденрата поезда с депортированными, отправлявшиеся из Гааги. Она помогала больным, старикам и всем, кто нуждался в помощи врача.

23 апреля 1943 года Роллопс провожала очередной транспорт из Гааги в Вестерборк. Голландский полицейский, также участвовавший в сопровождении, заметил трехмесячного малыша, обреченного на явную смерть, но решил спасти его.

«Он повернулся к моей матери и спросил, сможет ли она найти тайное убежище для этого ребенка, — рассказывает Нина, дочь Нелли Роллопс, — они сошли на одной из промежуточных станций, моя мать несла ребенка на руках».

Архивы, хранящиеся в Нидерландах, позволяют установить, что нацисты обнаружили пропажу ребенка. Так, начальство Вестерборка сообщило, что, согласно списку, младенец в лагерь доставлен не был. Однако «похищенный» к тому времени находился в надежном укрытии. Следующие две недели Нелли самоотверженно за ним ухаживала, а затем с помощью священника мальчика переправили в католическую семью на юге Голландии.

«Эти люди воспитывали меня, как христианина, и каждое утро я ходил с ними в церковь», — говорит Кинес. Семье, принявшей его, принадлежала гостиница «Золотой лев», где квартировали нацистские офицеры.

«Короче говоря, я рос, можно сказать, на глазах у нацистов, которые каждый день пили в холле пиво», — рассказывает Кинес.

Так Леви Кинес пережил войну. Его отец погиб в Освенциме. Мать – Кэролайн, — испытала на себе эксперименты доктора Менгеле, но сумела выжить и, в конце концов, нашла сына с помощью еврейской общины.

Роллопс не пыталась найти Леви после войны, хотя некоторое время оба жили в Гааге, где она работала врачом вплоть до своей кончины в 1976 году. «Мне жаль, что у меня не было возможности познакомиться с ней  после войны, и жаль, что ее уже нет на этом свете», — сказал Кинес.

Офер Адерет, «ХаАрец», М.К.
Фотоиллюстрация: Pixabay.

 


Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend