50 лет назад Израиль разрешил беженцам вернуться в Иудею и Самарию

2 июля 1967 года кабинет министров Израиля собрался на очередное заседание. Оно было почти целиком посвящено подведению итогов Шестидневной войны, завершившейся менее месяца назад.

Одним из главных пунктов повестки дня заседания стал вопрос о международной реакции на происходящее в регионе. Советский Союз и большинство его союзников разорвали дипломатические отношения с Израилем еще до завершения Шестидневной войны. СССР настаивал на немедленном отступлении израильской армии со всех захваченных территорий и возвращении беженцев в свои дома. Да и страны Запада, среди которых особо решительной позицией выделялась Франция, подвергали критике действия Израиля.

Желая ослабить пресс международного давления, 2 июля правительство приняло решение – позволить палестинцам, бежавшим в дни войны с западного берега Иордана на восточный, вернуться в свои дома.

На самом деле Израиль и сам не был заинтересован в разрастании проблемы палестинских беженцев. В ходе Войны за независимость свои дома в Эрец Исраэль покинули сотни тысяч арабов. 11 декабря 1948 была принята 194-я резолюция Совета безопасности ООН, признавшая их право на беспрепятственное возвращение к своим очагам (или на компенсации — при отказе вернуться).

Проблема беженцев дамокловым мечом нависла над еврейским государством уже с первых месяцев его существования. Поскольку, в соответствии с регламентом ООН, статус беженца передается от родителей детям, число его обладателей росло год от года. А во время Шестидневной войны свои дома покинули, по разным оценкам, от 120000 до 300000 палестинцев. И, принимая решение о возвращении беженцев в Иудею и Самарию, правительство Израиля надеялось решить эту проблему на корню.

На следующий день после заседания правительства министр обороны Моше Даян отправился на мост Алленби, соединяющий западный и восточный берега Иордана, чтобы ознакомиться с ситуацией на месте. Несмотря на июльскую жару, по обе стороны реки толпились сотни человек – одни в надежде вернуться домой, другие в попытке покинуть занятую Израилем территорию. Великолепно знавший арабский язык Даян пообщался и с теми и другими.

Арабы, желавшие перебраться в Иорданию, объясняли свое решение страхом остаться оторванными от живущих на восточном берегу родственников, или деловыми интересами и желанием учиться в Аммане или в Дамаске. Те же, кто желал вернуться на западный берег, ссылались на принятое накануне решение правительства Израиля. Они узнали о нем из выпусков новостей иорданского радио.

Заявления с просьбой позволить им вернуться домой беженцы передавали дежурившим на мосту Алленби израильским солдатам. Личности всех потенциальных «возвращенцев» подлежали тщательной проверке, чтобы избежать проникновения в Иудею и Самарию активистов и сторонников террористических организаций. Ситуация осложнялась тем, что лидеры Иордании, и, в первую очередь, король Хусейн, открыто призывали возвращающихся домой беженцев к «героическому сопротивлению врагу» и предостерегали от любого сотрудничества с израильскими властями. Потому спецслужбы Израиля должны были в крайне сжатые сроки выяснить подлинные намерения пожелавших вернуться палестинцев.

В соответствии с решением правительства, переход беженцев с восточного берега Иордана на западный должен был завершиться до 10 августа.
Но рассмотрение заявлений занимало больше времени, чем это предполагалось, и срок, в течение которого беженцы могли вернуться на западный берег Иордана, был продлен до 31 августа.

В результате из всех поданных прошений была удовлетворена 21.000. Но и многие из тех, кто получил разрешение израильских властей на возвращение, не спешили воспользоваться этой возможностью. До 31 августа 1967 года в Израиль вернулись 14.000 беженцев. 1 сентября граница была закрыта. Правительство объявило, что массового возвращения беженцев на западный берег больше не будет, и выразило сожаление в связи с тем, что лишь немногие палестинцы решили воспользоваться предоставленным им правом на возвращение.

Вопрос о возвращении беженцев в Иудею и Самарию неоднократно затем рассматривался в ходе израильско-палестинских мирных переговоров, хотя речь шла не только о тех, кто покинул свои дома в 1967 году, но и о тех, кто сделал это в 1948-ом. Впрочем, сдвинуть этот процесс с «мертвой точки» сторонам так и удалось.

Так или иначе, четверть века спустя после начала мирных переговоров и полвека спустя после Шестидневной войны проблема беженцев по-прежнему остается одним из главных пунктов ближневосточной повестки дня. Вне зависимости от того, является ли она подлинной или надуманной. Решение правительства Израиля о возвращении беженцев Шестидневной войны утратило свою силу 31 августа 1967 года, и с тех пор о нем практически никто не вспоминал.

Борис Ентин, «Детали». Фото Давида Камира, с Викисклада, Public Domain

На фото: рынок в Йерихо через 2 недели после Шестидневной войны

Размер шрифта

A A A

Реклама