ФАТХ и ХАМАС: до подлинного примирения еще далеко

На этот раз Аззам аль-Ахмад, член ЦК ФАТХа, который возглавлял делегацию ФАТХа на переговорах с ХАМАСом, смог облегченно вздохнуть. После 10 лет переговоров, пресс-конференций, промежуточных соглашений, срывов и беспочвенных обещаний он, наконец, добился цели. Лидеры ХАМАСа, представленные Салахом аль-Арури – высокопоставленным инструктором террора, годами руководившим операциями ХАМАСа на Западном Берегу, и Мусой Абу-Марзуком — вторым человеком в ХАМАСе, приняли условия руководства Автономии и подписали соглашение о примирении.

С точки зрения Ахмада, который все эти годы только этим и занимался, это большая победа. На этот раз ХАМАС пошел гораздо дальше в своих уступках, нежели ранее – например, в 2014, 2011, 2007-м… Например, в 2011 году, когда было подписано «Каирское соглашение» — а на нем основан и нынешний договор — лидеры ХАМАСа так и не смогли обязаться, что позволят гвардейцам Абу-Мазена занять свои посты на пограничных переходах Эрез и Рафиах, а также позволят 3000 палестинским полицейским начать действовать на территории сектора. Тогда стороны, не в силах договориться о чем-либо, кроме теоретического проведения парламентских и президентских выборов в будущем, с первой же минуты излучали пессимизм.

На этот раз и ФАТХ, и ХАМАС изо всех сил изображают из себя влюбленную пару. Исмаил Хания, который еще недавно поливал Абу-Мазена помоями в эфире хамасовского телеканала «Аль-Акса», позвонил председателю ПА и поблагодарил его за все усилия, а тот милостливо принял звонок и побеседовал о предстоящем визите со своим злейшим врагом.

Однако, несмотря на всеобщий оптимизм, подводных камней и черных дыр в подписанном в египетской столице соглашении предостаточно. Аналитики и журналисты, знававшие не одно перемирие между ФАТХом и ХАМАСом, уже заключают пари о том, как скоро оное соглашение прикажет долго жить. Что же может помешать палестинским «братьям» добиться положительного результата и осуществить планы по объединению политической системы, боевых структур и гражданского общества?

Почему именно сейчас?

Прежде всего, стоит вспомнить, почему стороны решили вновь взяться за это, казалось бы, безнадежное дело.

Палестинское единство всегда считалось наиблагороднейшей целью, и хотя бы на словах все палестинские лидеры признают его ценность и необходимость. Еще Арафат в свое время говорил о том, как опасна «фитна» — братоубийственная война. Что, правда, не мешало ему бросать в свои тюрьмы лидеров ХАМАСа и сбривать им бороды.

Единство популярно в народе, и поэтому параллельно с пропагандой, политическими убийствами и враждой переговоры о единстве все время продолжались. Даже в самые худшие моменты стороны встречались в Каире или в одной из арабских столиц, поддерживали связь.

С точки зрения Абу-Мазена, председателя ПА, который уже много лет не пользуется популярностью на палестинской улице, это вполне выигрышная карта. Кроме того, стоит упомянуть и вопрос его легитимности, как представителя всех палестинцев. На протяжении последнего десятилетия не только популисты, но и серьезные аналитики задавались вопросом о том, можно ли вести переговоры с лидером ПА, который представляет лишь часть народа и не кажет нос в Газу, опасаясь покушения на жизнь. Если примирение будет реализовано – эти вопросы отпадут сами собой.

Каша из топора

То, что резко изменилось за прошедшие 10 лет – это конечно же, экономические условия жизни в секторе Газа. Ситуация здесь никогда не была блестящей, однако три войны, экономическая блокада и закрытые границы подточили не только силы гражданского населения, но и популярность ХАМАСа на улицах Газы. «Электрические бунты» угрожали перерасти в революцию, а до тех пор, пока исламистское движение отказывалось передать властные полномочия в Газе палестинской национальной администрации, доноры отказывались восстанавливать сектор.

Поскольку в Газе загрязнены аквиферы, а нехватка топлива не позволяет очищать воду, ситуация тут уже давно балансирует на грани гуманитарной катастрофы. Люди забыли о том, что такое чистая водопроводная вода, о том, что такое постоянная подача электроэнергии, о том, что такое свободный доступ к необходимым лекарствам. Для очередной войны ХАМАС еще не готов, продолжать руководить нищим и озлобленным населением тоже не представлялось возможности. Единственным возможным направлением было перемирие.

Один в поле не воин

Также в последние несколько месяцев ХАМАСу стало совершенно очевидно, что в поле политического ислама он остался в одиночестве. Если когда-то ХАМАС начинал с того, что получал поддержку от Саудовской Аравии и других стран Персидского Залива, то с годами сторонников и спонсоров поуменьшилось, а после революции 2013 года в Египете ХАМАС остался всего с одним спонсором – Катаром. Турция предпочла помогать не деньгами, а проектами, а с Ираном ХАМАС разошелся по сирийскому вопросу, да и вообще связь с шиитскими аятоллами всегда компрометировала суннитскую исламистскую организацию.

В этом году Египет, Саудовская Аравия, Бахрейн и ОАЭ всерьез взялись за Катар, в итоге Доха объявила об изгнании лидеров ХАМАСа со своей территории, а также о прекращении помощи ХАМАСу. Египет в течении четырех прессовал ХАМАС беспрерывно, задерживал лидеров террористической организации на своей территории, конфисковал денежные средства, и самое главное –держал границу в Рафиахе на замке. В итоге ХАМАС пообещал прекратить контакты с ИГИЛ и даже создал буферную зону на границе с египетским Рафиахом.

К усилиям Египта подключился и Абу-Мазен, которому надоело платить за расходы своих политических врагов. Он распорядился о сокращении зарплат сотрудников Автономии в Газе и прекращении оплата счета за электричество, справедливо рассудив, что если ХАМАС собирает в Газе налоги, то эти средства как раз могут пойти на оплату электричества, вместо создания новых боевых туннелей или производства «кассамов». Несколько месяцев назад Рамаллой были введены жесткие экономические санкции (которые к этой минуте так и не отменены).

Внутренние выборы в ХАМАСе отдалили «иностранцев», таких как Халед Машаль, от политического «центра тяжести», и ввели туда «местных» Яхью Синвара и Исмаила Ханию, уроженцев лагерей беженцев в Газе – Хан-Юнес и Аш-Шати, соответственно. И если Халед Машаль мог заниматься фитнессом в прекрасной гостинице в Дохе и параллельно призывать свой народ к терпению по принципу «денег нет, но вы держитесь», то Синвар и Хания этого позволить себе не могут. Незначительные поправки по вопросам будущей борьбы против Израиля были даже внесены в хартию ХАМАСа – опять же, под влиянием «местных».

Много подводных камней

В ПА прекрасно знают, что ни в Израиле, ни в мире не примут с пониманием внутрипалестинское соглашение в случае, если не будут решены вопросы об арсенале ХАМАСа, а также о контроле границ и пограничных районов с Египтом и Израилем.

Нынешнее соглашение включает пункт о размещении сил Абу-Мазена на КПП Эрез и Керем-Шалом на границе с Израилем, а также на КПП Рафиах в Египте. Кстати, египтяне пока не торопятся открывать Рафиах, указывая, что им нужно отремонтировать здание КПП «для удобства пассажиров». Только когда будет ясно, как работает эта структура — кто кому подчиняется, кто за что отвечает, и уйдут ли в конце концов с КПП боевики ХАМАСа — можно будет говорить об успешной реализации этого соглашения.

Другой щекотливый момент, судя по тому, что сообщает палестинская и арабская пресса, не обсуждался пока никак и не был обговорен в соглашении – это арсенал ХАМАСа, его ракеты и подземные туннели. Самое худшее, что может произойти сейчас – это сценарий, в котором мир принимает как данность наличие у ХАМАСа своего боевого арсенала, военных заводов и лабораторий, и не требует от сторон его ликвидации. Для Египта это вполне приемлемый сценарий, ведь ракеты ХАМАСа не направлены на Каир. Для Израиля такой вариант равен объявлению новой войны, когда бы она не началась.

Вопрос в том, как поведут себя западные страны, которые по большей части отвечают за гуманитарную помощь и будущие инвестиции в экономику сектора. По большому счету, Израиль был обязан добиться демилитаризации Газы взамен на оздоровление экономики еще в 2014 году, сразу после войны, но тогда этого не случилось. Сегодня же для того, чтобы отнять у ХАМАСа его любимые игрушки, потребуется немало международных усилий и политической воли в Рамалле. Вопрос в том, хватит ли этой воли и как отреагирует ХАМАС, когда придется сдавать «стволы» — также, как в 2007-м году поступили боевики «Батальонов мучеников Аль-Аксы» по приказу Абу-Мазена.

На данный момент шансов на то, что все вышесказанное произойдет, откровенно немного. При слаженных действиях и давлении международного сообщества еще можно превратить это соглашение в хорошую и стабильную основу для реорганизации сектора Газа, ослабления ХАМАСа и позитивных перемен. Для этого необходимо не только действовать осмысленно, осторожно и взвешенно в отношении самого соглашения по примирению, не торопясь с авансами — но и готовиться к будущему.

У тех палестинцев в Газе и на Западном Берегу, которые настроены прагматически, будет гораздо больше стимулов выбрать умеренную опцию, если в будущем забрезжат реальные перспективы на мирное урегулирование, а не на бесконечный конфликт. В этом и заключается искусство политики – не реагировать на уже случившуюся ситуацию, а способствовать изменению ключевых обстоятельств с тем, чтобы повлиять на ситуацию так, чтобы она стала удовлетворительной. Не задумываться об этом нельзя, иначе можно с легкостью вернуться в прошлое, например, в 2014 год — туда, где без конца гудели сирены и рвались ракеты. Иными словами – в безысходность.

Депутат Кнессета Ксения Светлова — специально для «Деталей». Фото: Amr Dalsh, Reuters

На фото: Аззам аль-Ахмад и Салах аль-Арури в Египте на подписании соглашения о примирении между ФАТХом и ХАМАСом. 

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend