Безнадежная жизнь 18-летней самоубийцы

18-летнюю израильтянку по имени Став недавно выписали из больницы после того, как она в третий раз пыталась покончить жизнь самоубийством.

«Я — отчаявшийся человек. Меня выписали из больницы, но мне некуда идти», — призналась Став.

Перед этим поздно ночью мне позвонила ее бабушка. Ее голос дрожал и прерывался, она то и дело плакала: «Став снова пыталась себя убить, пожалуйста, помогите. Я не знаю, что делать и как ей помочь»…

Старая женщина сообщила, что внучка в третий раз хотела покончить с собой, наглотавшись ее таблеток.

«Я не знаю, что делать, — повторила моя собеседница. — Я в отчаянии и меня мучает чувство вины».

Я встретилась со Став через несколько дней после этого телефонного разговора, когда ее снова вернули с того света. Став очаровательна. Очень теплый, но очень грустный человек. Единственный ребенок своих родителей, которых она потеряла. Когда слышишь историю ее жизни, трудно себе представить, как ей удалось окончить школу и получить аттестат, стать самостоятельной, да еще и зарабатывать на жизнь.

Отец-наркоман, мать ее бросила. Став оказалась у бабушки, но и та хорошо известна органам социального обеспечения. Она живет в одном из самых неблагоприятных районов Петах-Тиквы.

Короче говоря, Став оказалась третьим поколением лишенцев и нищих.

Впервые она поняла, что надежды на лучшую жизнь нет, десять месяцев назад, когда не стало школы, которая была для нее родным домом. Там с ней работала консультант, ставшая для нее второй матерью. Она воспитывала Став, помогала ей справиться с учебой и гордилась ее достижениями.

Но когда Став покинула школьные стены, ей пришлось жить самой. Какое-то время учителя оставались с ней, поддерживали, как могли, но она столкнулась с жестокой реальностью: увидела, что ее отец не может жить без наркотиков и поняла, что такое материальные трудности и отсутствие взаимопонимания. И тогда она впервые решила расстаться с жизнью, наглотавшись таблеток. Ее спас друг. Он говорил с ней по телефону, и его насторожил ее резко меняющийся голос. А второй и третий раз ее спасла консультант-психолог, которая приходила навещать Став и заставала ее на грани жизни и смерти.

Став должна была пойти в армию, но, узнав о попытках суицида, ее освободили от призыва и отправили домой. А дома ее ждал старый, поломанный диван, на котором она спала, и снова – отсутствие всякой надежды хоть на какой-то просвет в жизни.

«Что каждый раз заставляет тебя сводить счеты с жизнью?» — спросила я Став. И она ответила: «Только отчаяние». У нее на шее были следы подключения больничного монитора.

— Послушай, Став, — сказала я, — если бы у тебя в руках оказалась волшебная палочка, что бы ты сделала в первую очередь?

— Прежде всего, помогла бы своей семье, — призналась она, — а потом сняла бы квартирку в Петах-Тикве с небольшим двориком, по которому бегали бы собаки, а еще я хотела бы учиться и работать.

Это ее мечта, но мне кажется, что она должна помочь Став.

Когда Став выписали из больницы, она сразу же направилась в отдел соцобеспечения. Она просила о помощи. Всё, что ей предложили — это направление в негевский филиал «Бейт ха-Шанти», приют для проходящих реабилитацию. Кого волнует, что у Став есть работа в Петах-Тикве?

«Поймите, я в отчаянии, меня только что выписали из больницы и мне некуда идти. Я плохо себя чувствую, я хочу отдохнуть, у меня нет даже постели, а вы меня отправляете спать на улицу», — сказала Став социальному работнику.

«Это твой выбор, — ответил он. — Единственное, чем мы можем тебе помочь – это «Шанти». Мы отправляем тебя туда, потому что других мест у нас нет. Голодный не выбирает, что ему есть, это может быть и гнилое яблоко».

Так сказали человеку, который только что вышел из больницы после попытки суицида, почему-то игнорируя другие возможности, в том числе, поместить Став в близлежащие центры реабилитации за счет небольшого благотворительного фонда, предназначенного именно для таких случаев.

Долгое время Став получала помощь от координатора из ассоциации «Продовольствие для жизни» Эфрат Леви. Эта ассоциация, в основном, предлагает нуждающимся продуктовые наборы, но Эфрат убеждена, что более всего людям помогает моральная поддержка. И она дала  Став всё, что могла. Помогла не только с едой, но и нашла работу, уделяла ей внимание, выслушивала и давала советы. Понятно, что этого недостаточно, чтобы привести в себя отчаявшуюся девушку. Но речь идет о некоммерческой организации, не обладающей значительными финансовыми ресурсами. Эта организация не может помочь Став решить жилищную проблему или финансировать долгосрочную программу ее реабилитации. Этим должны заниматься социальные службы.

Став пыталась связаться с руководителем социальной службы в Петах-Тикве, но он ответил: «Вам предложили то, что есть».

В школе Став изучала графику. Она хочет стать дизайнером или заниматься любой деятельностью, связанной с эстетикой. Восемь месяцев она ждет, пока ей утвердят программу психиатрической помощи. В социальном отделе говорят, что разрешение пока не получено.

Вместе со Став и Эфрат мы поехали в молодежное общежитие в Петах-Тикве, где за небольшую плату устроили Став до тех пор, пока не найдется необходимое решение. Доброволец из ассоциации купил ей продукты, мы с Эфрат связались с людьми, которые хотят помочь девушке. Это то, что должны делать социальные службы, чтобы Став могла встать на ноги. Ей нужно помочь сделать несколько очень важных шагов, и у меня нет сомнений, что если она их сделает, общество от этого только выиграет.

Орли Вильнаи, «ХаАрец», М.К.
Фотоиллюстрация: наркоманка. Фото: Томер Аппельбаум.


Размер шрифта

A A A

Реклама